Потерян в море

Подхватив с пола халат, она накинула его на плечи, прежде чем приоткрыть дверь и выскользнуть в коридор.

Грахго лениво проводил ее взглядом, раздумывая: имеет ли смысл попробовать еще поспать или лучше бросить это гиблое дело? Звон разбитой бутылки за окном склонил чашу весов в сторону последнего. Не торопясь, он направился в небольшой закуток за ширмой, где располагалась пустая бадья для омовения, низкий столик с тазом и мутное зеркало. Холодная вода помогла прогнать остатки сна и прояснить голову. Утро уже не казалось испорченным.

Фанатик замер напротив зеркала, оглядывая свое отражение.

— Надо бы побриться, как вернусь на корабль, — проведя ладонью по порядком отросшей щетине, негромко заметил капитан.

Большинство пиратов редко заботились о своем внешнем виде, позволяя волосам расти, как им вздумается. Но Грахго так и не смог избавится от привычки ходить гладко выбритым. Это отнимало время, иногда мешало, но так и осталось неотъемлемой частью его жизни. Из самолюбования и размышлений Фанатика вернул женский голос:

— Я бы смотрела вечно на эту картину: сильный мужчина в лучах солнца… — женщина демонстративно оглядела Грахго, прикусив нижнюю губу.

После чего с сожалением вздохнула: — Но прибегал мальчишка угольков.

— Что-то случилось? — капитан моментально нахмурился.

— Говорит, есть интересные вести. Просил заглянуть.

Она подошла ближе к Фанатику, с нескрываемым самодовольством касаясь пальцами фиолетовых отметин на его животе и груди, оставленных ее губами этой ночью.

Но капитан лишь мимолетно скользнул взглядом по фигуре женщины, едва прикрытой халатом, прежде чем отвести от себя руку и направится к вещам.

— Не время, Скарлетт.

— Для любви всегда есть время, мой дорогой капитан.

Грахго пропустил ее ироничную реплику мимо ушей, поспешно одеваясь. Порой он жалел, что связался с рыжей бестией, владеющей одним из многочисленных борделей в Гар-Нуэра. Она уже не была молода, но увядающая красота ее яркого лица еще обладала удивительной силой, способной притягивать к себе мужчин не хуже куска сырого мяса, вокруг которого непрестанно летают осы.

Вот только в Скарлетт кипела ирландская кровь, смешиваясь с женским коварством, что не позволяло ставить ее на одну ступень с другими шлюхами. Она вертела пиратами, напоминая серого кардинала, умело дергающего за ниточки. Поначалу Грахго и сам попал в эти сети, утонув в синих глазах и запутавшись в рыжих локонах, затягивающихся на шее сильнее с каждой попыткой вырваться.