Месть и прощение

— Как называется эта земля? — перекрикивая шум моря, спросила Нэлика у Дуонга, стоявшего рядом с ней.

— Айны называют свой остров Карафуто, что означает «Земля бога устья». Я договорился с их суровыми вождями, и они открыли мне проход для кораблей. За это я каждый год привожу им дань, плачу товарами моей страны.

— Что заставило тебя отправиться в столь дальнее странствие?

— Страсть к путешествиям, новым местам, людям. А еще я хотел открыть тайну страны динлинов. Она манила меня как сказочный остров. Я собирал караван и отправлялся в путь, каждый раз надеясь отыскать ее.

— В легендах моих предков говорилось, что наши чародеи успели открыть портал на перекрестке миров и уйти на Землю до того, как их звезда взорвалась. Отгороженная от материка цепью горных хребтов, внутренним морем, бурными реками, несущими воды к двум океанам, их новая родина была недоступной для внешнего мира. Они назвали ее Апсан. Наши Боги, которые являли нам свой лик во время жертвоприношения, говорили, что еще не настало время открывать для людей дорогу в нашу страну, и укрывали ее за волшебной завесой.

Ты бы никогда туда не добрался.

— Зато я встретил тебя, — усмехнувшись, ответил Дуонг, придерживая ее сильной рукой на качающейся палубе. — Ты промокла и совсем озябла! Идем в каюту, переоденешься, а то заболеешь, — потребовал он и, не слушая возражений, повел на корму.

Нэлика скинула мокрую одежду, надела сухое платье, легла на лежанку и укрылась меховым одеялом.

«Половину дороги к своей цели я прошла. Пока не настала зима, надо добраться до нужного места.

Дуонг мечтает поселить меня наложницей в своем доме. Говорит, что семья не позволит ему жениться на мне. Страдает… Это хорошо. Чувство вины заставит его исполнить мое желание — отправиться на гору Пидан», — размышляла она под мерные удары волн, глядя в желтый, с трещинками и темными пятнами сучков потолок. О том, что будет делать, если не найдет врата в другой мир, Нэлика предпочитала не загадывать.

Пираты

Караван Дуонга миновал земли айнов и вошел в Восточное море.

Корабли шли вдоль материкового берега, иногда останавливаясь в устьях речек, чтобы пополнить запасы пресной воды. Холодные северные ветра остались за высокими хребтами, и на море наступил штиль. От тепла, тишины, покоя команды на кораблях расслабились, разомлели, матросы двигались словно осенние мухи, но ни у капитана, ни у предводителя каравана не возникало желания их подгонять. Близость дома и окончание тяжелого дальнего похода радовали всех.