Месть и прощение

Дуонг и Нэлика расположились на корме в плетеных креслах. Потягивая розовое виноградное вино, они любовались закатом, наблюдая, как дневное светило медленно опускается в зеркальную гладь воды, как отражаются в ней позолоченные солнечными лучами облака. Неожиданно окрик капитана встряхнул сонную команду:

— Паруса с правого борта!

Дуонг и Нэлика бросились к ограждению. Из прикрытого лесистым островом узкого пролива показались два двухмачтовых корабля, окруженные маленькими, юркими кобая[1]. Складные мачты на мелких судах были убраны, вдоль бортов выставлены деревянные щиты.

Мелькание весел и пенная струя за кормой говорили, что чужаки торопятся догнать караван.

— Вако! — воскликнул Дуонг.

— Кто они? — встревоженно спросила Нэлика, разглядывая суда с округлыми бортами, парусами, похожими на веер, и круто наклоненными деревянными таранами на носу.

— Пираты! Они не берут пленных. Им нужно содержимое трюмов и наши корабли. Великие Сэвэки, помогите нам! Избавьте от этих кровожадных дьяволов! — взмолился он.

— Тебе надо спрятаться, — Дуонг больно схватил ее за руку и потащил в каюту.

— Отчего ты так суетишься? У нас пять парусников и вооруженная охрана. Неужели мы не справимся с двумя судами и десятком лодок? — возмутилась Нэлика, глядя, как мечется по каюте Дуонг, доставая свои кожаные доспехи.

— Ты не понимаешь! Вако сущие демоны. Заклинаю тебя, не высовывайся наружу. Молись, чтобы боги и духи предков услышали нас и помогли спастись, — не скрывая паники, воскликнул он.

— Я пойду с тобой! — Нэлика достала сумку и стала торопливо выкидывать из нее вещи, разыскивая свою походную одежду.

— Я сказал, запри двери и сиди здесь! — толкнув ее к лежанке, воскликнул с яростью Дуонг.

Нэлика никогда не видела его в таком гневе. Она не стала спорить и молча ждала, пока он покинет каюту. Торопливо переодевшись в кожаные латы, предводитель каравана схватил со стены меч в ножнах и выскочил на палубу, захлопнув дверь.

Капитан «Повелителя морей» не поддался смятению и зычно раздавал команды.

Громко топая босыми ногами, матросы и охрана корабля торопливо занимали свои места. Часть из них спустилась на нижнюю палубу и открыла амбразуры для арбалетов и пик. Солдаты в кожаных латах, вооружившись шипастыми дубинами, длинными копьями, дротиками и абордажными топорами, выстроились вдоль бортов, прикрываясь щитами. Лучники взобрались на такелаж и палубные надстройки, встали за спинами щитоносцев.