Месть и прощение

Отпив холодного чая из чашки, шаман устало произнес:

— Ты утаил от меня, что провел черный обряд над Тэмуджином в последнюю ночь, когда был с ним один. Зачем ты это сделал?

Раздумывая, Елюй Чуцай долго смотрел в светло-карие глаза Сандага, потом промолвил:

— Хан изменил своей клятве и приказал уничтожить жителей моего родного Чжунсина. Всех до последнего колена. Я решил, что кровавый правитель недостоин бессмертия. По нашей вере у человека три души. И я провел над ним ритуал, который узнал из древних книг.

Я надеялся, что смогу при помощи обряда удержать его в нашем мире, но мне не хватило сил преодолеть колдовство ведьмы.

Елюй Чуцай вынул из-за пазухи что-то, завернутое в тряпицу, развернул и поставил на стол бронзовый ящичек с уйгурскими письменами на крышке.

— В этой шкатулке лежит половинка пайцзы, связанная рунами с одной из душ Тэмуджина, и карта, на которой обозначено место его могилы. Другая половинка пайцзы спрятана в кукле, похороненной вместо хана на дне реки Онон.

Третья душа обитает в теле Тэмуджина, и потому он до сих пор жив. Я приехал, уповая на то, что ты сможешь соединить его души и призвать Чингисхана в наш мир.

Шаман отрицательно покачал головой.

— Колдунья открыла окно в будущее и увела его очень далеко. Нам не достать Чингисхана. Духи верхнего мира предсказали: Тэмуджин, лишенный части души, перейдет на сторону зла. Он жаждет исполнить свою мечту — заставить весь мир склонить головы перед девятихвостым монгольским тугом.

Ужас охватит земли, когда он приведет армии тьмы в наш мир. Наступят страшные времена.

— И спасения народам нет? — потемнев лицом, спросил кидань.

— Слава Вечно Синему Небу, это случится нескоро. К тому времени на Земле родится Посланник. Если он отыщет Чингисхана и вручит половинку пайцзы до нашествия, то течение времени, извращенное злым умыслом, восстановится, и Потрясатель Вселенной окажется в месте, предназначенном ему Тенгри.

не заметили, — тихо ответил Лари.

Глава 6.

Элеан. Король Делира

Глава 6. Элеан. Король Делира

Освобождение

Едва наступили ранние рассветные сумерки, Эжен и Ким погрузили в лодку необходимые вещи, провизию и взлетели, направив судно на восток. Внизу простирались холмистая зеленая равнина, поросшая дубами, ясенем, кустами жимолости и бересклета, расчерченная извилистыми линиями рек, с редкими городками и селениями. Солнце стояло в зените, когда они приблизились к восточной границе.