Месть и прощение

Нам осталось одно горькое дело — кремировать тело короля Делира как можно скорее. Поэтому сегодня я и Андерс вылетаем в Наркит. Послов Фагрина, Ниатона и малых княжеств я уже пригласила на погребение, отправив им вестника. После кремации отца я выйду с предложением в Совет кланов и назову Андерса преемником умершего правителя, — Полина говорила сухим, лишенным эмоций голосом, стараясь не смотреть на друзей, и только побелевшие от напряжения пальцы выдавали ее волнение.

Ее выслушали в полной тишине, пораженные подробностями гибели Алекса.

— Темное заклинание лишило короля Делира посмертия, — с ужасом прошептал эльф.

— Зов Вари он услышал после освобождения из башни, когда мы были уже в Мертвой земле. Открыть портал в Шагонар мы не могли, а Алекс не восстановился после заключения, поэтому он и решил использовать магию крови, — сказал Ким. — Полина, я вижу, ты терзаешь себя, что могла спасти отца, но не сделала этого. Мы, оборотни, знакомы с магией крови, и у нас она не запрещена. Так знайте все: у Хранительницы не было ни единого шанса излечить правителя Делира, она все сделала правильно.

Меня удивляет другое — почему наследная принцесса Гардиан Виндсторм отдает свои права на трон заговорщику? — едва сдерживая гнев, спросил он.

— Назначить Андерса своим приемником было решением отца. И, несмотря на все случившееся, я поддерживаю его выбор. Нельзя сейчас допустить раздора в стране, — холодно взглянув на него, ответила Полина.

— Может быть, кто-то выслушает здесь и меня, — понимаясь со своего места, подал голос Андерс.

Серые глаза мага, потемнев от гнева, стали стального цвета. — Ким, ты хочешь обвинить меня в том, что я готов на все, чтобы заполучить трон Делира? Не лезь в наши дела, оборотень! Ты многого не знаешь. Невелика честь быть вождем накануне войны, выиграть которую почти невозможно. Чтобы потом все народы проклинали твое имя во все века! Но я не откажусь от власти, трусливо спрятавшись за гордыню. Не брошу свою страну в такое время. Вчера бы я сказал: мы будем драться до конца, до последнего из нас. Но сегодня, когда я впервые увидел свою дочь, я хочу сказать: мы будем драться, чтобы жить! И я все сделаю для этого.

Ким промолчал в ответ, только острые, длинные когти, появившиеся на мгновенно покрывшихся белой шерстью пальцах, разодрали обивку деревянных подлокотников.

— Все, что я могла вам рассказать, вы слышали. Нам пора. Прошу вас ждать меня в Лазурном. У меня есть очень важные новости, — сухо произнесла Полина и вышла из комнаты.