Проклятие

- И скажу ещё раз: не будь у меня даже того жалкого корабля, который мне оставил разорившийся отец, то я бы не имел выбора. Да, я преумножил бедное наследство отца, но если бы в начале торговой жизни не имел даже этой малости, то не смог бы стать тем, кто я сейчас. Наш разговор, варяг, пустая трата времени. У тебя нет своих детей, поэтому ты не поймёшь меня.

Феодор дышал тяжело, как после хорошего боя. Он думал, что спор закончен, но викинг так не считал. Как настоящий воин, вначале он дал возможность противнику отдышаться и лишь потом заговорил.

- Ты знаешь, откуда у меня этот меч? – спросил он купца, медленно вытаскивая оружие из ножен.

Верный Гамба осторожно достал из-за сапога нож, а рука Феодора как-бы невзначай легла на рукоятку булавы. Пьяный викинг с обнажённым мечом – всякое может случиться.

Олаф-рус любовался своим клинком как сладострастник хорошенькой наложницей.

- Из страны, которой сейчас правит потомок Шарлеманя, - осторожно ответил Феодор, приготовившись ко всему.

Он успокоился лишь после того, как Олаф убрал оружие обратно в ножны.

- Да, лучшие мечи делают в этом королевстве. Свой клинок я купил на ту часть добычи, которую получил после боя на Чёрном Острове. То была славная победа ярла Хавьинга, о которой ещё сложат легенды. Я участвовал в этом бою совсем мальчишкой, но сам ярл Хавьинг восхищался моей отвагой! Свой меч я купил у лучшего кузнеца, который может состязаться в искусстве ковки с гномами подземелий! За много лет службы мой клинок ни разу не подвёл меня и ты, Феодор Отважный, сам видел его в деле! Но клянусь Одином, что по сравнению с клинком отца, мой – лишь кусок грубой стали на деревянной рукоятке, обмотанной кожаным шнуром!

Викинг в приступе ярости стукнул кулаком по столу.

- Что это был за меч! Гамба и Гаилай, заткните уши, ибо эти слова для тех, кто способен оценить красоту клинка! Тот клинок разрубал противника в шлеме и кольчуге до пояса, а железную броню разрезал вместе с плотью надевшего её воина! Он мог разрезать на лету шёлк и гусиное перо, но сам был не тяжелее пера, а его рукоятка ласкала руку как кусок шёлка! В нём была мощь северного медведя, но он был гибок, как плакучая ива! Наконечник его был не закруглён, а хорошо заточен, и там, где не получалось зарубить, мой отец закалывал противников, как свиней!

Варяг в сильном волнении привстал и оперевшись кулаками об стол посмотрел безумными глазами на Феодора.