Проклятие

- Тот меч ковал великий кузнец и могущественный колдун. Он заключил в клинок ярость волка и силу вепря, хитрость лисы и мудрость змея. В навершие он спрятал кусок железа, отколовшийся во время битвы от молотка Тора, а рукоять сотворил из обломка от копья Одина. Колдун хотел оставить этот меч для себя, но клинок не захотел служить такому хозяину. Он не стал драться за него, когда мой отец пришёл в его земли.

Викинг сел обратно и внезапно засмеялся больным смехом.

- Ха-ха! И ты наверняка думаешь: куда он делся?! Думаешь: почему отец не завещал его мне?! Ха-ха!

Олаф-рус резко оборвал смех.

- Отец забрал его в Валгаллу, потому что он добыт не моей доблестью, а значит и не мне его носить. Мы, викинги, ничего не завещаем своим сыновьям. Мы считаем, что воин должен добывать всё сам. Да, это тропа разбоя и войны, но для людей моей веры, она не является запретной.

Олаф-рус тяжело встал и стал надевать пояс с мечом. Гамба положил свой нож обратно за сапог. Феодор смотрел на пьяного викинга, размышлял над его словами и чувствовал, как начинает понемногу трезветь.

- Скажи, а знаешь ли ты, кто такие нибелунги?.. – спросил викинг, перед тем как уйти.

Гамба, которому надоело молчать, ответил за хозяина.

- Да, это великаны из ваших легенд, которые могут даровать воину невидимую накидку, хранящую его от стрел.

Викинг засмеялся.

- Вот подземные карлики и превратились в великанов, пока молва несла легенды об их деяниях до ушей чернокожих людей! В кого же они превратятся, когда молва дойдёт до края света?!

- Ты неправ, Олаф.

Варяг прекратил смеяться и сказал серьёзным тоном.

- Гаилай, ты и Феодор очень любите изучать наши саги, скажите мне,: сколько вы знаете песен о проклятом народе подземных карликов с птичьими ногами?

- Одну, о кузнеце Зигфриде, - ответил Феодор.

- Две, о кузнеце Зигфриде и конунге Эрике Удачливом, - сказал Гаилай.

- Если эта сага об Эрике Удачливом столь же интересна как та песня о нибелунгах, которую знаю я, то не спеши отходить ко сну, поведай мне её.

Он знал, что варягов хлебом не корми, а дай спеть какую-нибудь сагу, но Олаф-рус решил удивить своего нанимателя.

- Нет. Я сегодня плохой скальд. Пусть тебе поведает эту историю твой потешный раб. И запомни, Феодор Отважный, я потомок волхвов.