Проклятие

Я вижу, что это золото изменит даже тебя. Ты был храбр, пока у тебя было малое богатство, которое не страшно потерять. Теперь ты станешь таким же осторожным, как другие купцы Империи. Я знал, что ты мечтал о великих деньгах ради великого дела.

Феодор вздрогнул. Он был уверен, что никто на этом свете не знает о его планах по поводу партии прасинов, веры монофизитов, и новой династии на троне стольного града. Что никому неизвестно о тайных складах с оружием и доспехами.

- Ты мечтал об этом ещё вчера, но сегодня уже похоронил свои мечты.

Да, похоронил, но не ради себя, а ради счастья детей! Кто тебя научил в твоих скалах читать мысли людей, проклятый варяг?!

- И мне больше нет смысла служить тебе. По возвращению в стольный град, ищи себе другого предводителя дружины.

Феодор покачал головой.

- Мне не нужен другой. Я не из тех, кто забывает в светлый день того, кто не оставил его в трудную минуту. Если дело в деньгах, я готов на любую сумму.

- Нет, - викинг улыбнулся, - скажу тебе больше.

Из тех сокровищ, что лежат в трюмах, я не возьму ни монеты, потому что мы взяли их без боя. Мне не нужны деньги, в которых нет моей доблести. Может быть, … если повезёт, на обратном пути встретятся пираты … тогда я подумаю, разумеется, если удача будет опять на нашей стороне.

- Пираты?!.. Типун тебе на язык! – крикнул Феодор, когда викинг хлопнул дверью.

- Потешный раб?!.. – возмущался тем временем Гаилай, - Так оскорблять нашу дружбу! Феодор, ну почему меня считают твоим рабом?! Ну, что с того, что я ем твою еду и живу за твой счёт?! Это не повод называть рабом свободного человека!

Кулак Кривого Купца просвистел в ладони от носа Гаилая.

- Замолчи!

Учёный муж немедленно исполнил приказ.

- А теперь рассказывай эту… легенду о нибелунгах. И рассказывай на языке Империи, я слишком пьян, чтобы понимать сейчас другие, да и Гамбе будет интересно послушать. Правда, Гамба?!

- Мне интересно то, что интересно хозяину, - прошептал чернокожий.

Раньше эта преданность купца умиляла, а сейчас раздражала.

Он вдруг понял, что будет тосковать по прямым как дороги Вечного города речам немолодого викинга. Речам, в которых никогда не было даже намёка на подобострастие. Как это у него водилось, раздражение Кривой Купец сорвал на Гаилае.

- Я же велел тебе рассказывать, негодяй! Почему ты ещё молчишь?! Или ты затосковал по акулам?!

Странствующий историк прокашлялся и сказал.

- Феодор, ты же мне не хозяин, а друг.