Клеймо проклятия

Торду было хорошо видно, как страж поднял руку и открыл рот для окрика притихших соседей у первого костра. Тяжёлое копьё мстителя, брошенное с короткого расстояния, пробивает шею ретивого вояки ниже затылка и валит того с ног, наконечником на ладонь уходя в землю — тело врага, словно пойманная рыба по прутику, сползает вниз, кровавым фонтаном изо рта, марая траву.

Ближний к Торду йомсвикинг бросается на мстителя с мечом — выверенный, рубящий удар несётся к шее Торда. Но разбойник, в запале схватки, забывает, что в левой руке у него не щит, а кольчуга, которую собрат так и не помог надеть.

Торд легко уходит от клинка противника и, когда смертоносная сталь уже несётся вниз, рубит голову врага с незащищённой стороны. Падая на землю, жалобно звякает кольчуга, а вслед за ней летят отрубленная левая кисть и голова йомсвикинга.

Время короткого боя, пронеслось с быстротой снежной лавины, но и этих мгновений хватило, чтобы четвёрка морских разбойников, похмельных и изрядно недовольных случившейся побудкой, ещё нетвёрдо стоя на ногах, собралась в подобие строя.

Ближняя к Торду пара спряталась за щитами, задние встали к ним спинами, всё еще ожидая нападения со стороны первого костра. Копья йомсвикингов ловят цель, глаза тревожно таращатся по сторонам. А туман подобрался совсем близко, теперь он доходит Торду до пояса. И враги, что замерли в двух шагах впереди, видят лишьщит нападающего — страшный, красно-бурый от крови, с алой четвёркой рун по верхнему краю. Обороняющиеся не знают сути этих знаков, но чувствуют смертельную опасность, исходящую от них –разбойников, оставшихся в живых, захлёстывают волны ужаса близкой смерти… собственной смерти.

Ноги, сами по себе, уносят Торда влево и приводят к передней паре с правой стороны — прямо к правому боку крайнего бойца. Короткий, точный удар меча в основании шеи врага — фонтан крови неудержимо рвётся наружу, а мертвое тело всем свои весом падает на вооружённую копьём руку напарника. Чьи глаза теперь широко распахнуты, а рот уже раззявлен для крика тревоги — лезвие клинка Торда, выбивая гнилые зубы, входит в него, как меч в ножны, и выходит под затылком, а хрипящая плоть очередного мертвеца валится навзничь.

Последняя пара, наконец, разворачивается на шум близкой схватки, но длинные копья мешают йомсвикингам сделать этот приём быстро. Торд дожидается, пока бесполезное в ближнем бою оружие, не оказывается в вертикальном, безопасном для нападения, положении.