Клеймо проклятия

Ни ярл Кракен, ни его люди никогда не бывали на тингах, потому с интересом следили за происходящим.

Череда раскрытия денежных обманов сменяла уличение в измене неверных жён и мужей, а мелкие кражи — дерзкие и безнаказанные хищения крупной крестьянской собственности: увод стада животных, опустошение пасеки, сожжение дома и пристроек. Смертоубийства кровников карались вирой и вечным изгнанием виновников, а кровосмешение — приговором провинившихся к немедленной смерти, кража рабов — вирой хозяину, как и нечаянное убийство или оно же, но по выясненной, не преступной, не злоумышляющей погибшему, причине — пьяные драки имели широкое распространение и в этом краю, а свадьбы со смертоубийством не были исключением…

И вот к лагману проследовала очередная процессия — крупный торговец солью по имени Стурле и прозвищу Завистливый, в один день разбогатевший после внезапной гибели приёмного отца, жаловался на своего работника, якобы регулярно похищающего часть выручки от продажи продукта.

Стурле привёл и свидетелей обмана, но те постоянно путались в изложении деталей преступления обвиняемого Стурле человека. Всё это время работник открыто потешался над вымышленными обвинениями хозяина. В отчаянии тот, блуждая по лицам и рядам людей раздосадованным взглядом, наткнулся на близстоящее окружение ярла Кракена.

— Безмолвная Смерть? Ты? Не может быть… — эти слова Стурле произнёс одними губами, ни к кому не обращаясь и никого конкретно не указывая. Он, как будто на короткое мгновение окунулся в прошлое, и оно его совсем не порадовало.

Потому, мотнув головой, словно избавляясь от навязчивого морока, торговец вновь вступил в беседу с лагманом Стенгуном. Но Бьёрн, обладающий звериным чутьём и такой же наблюдательностью, поймал, скрытое для всех, обращение Завистливого в пустоту, и нырнул за спину Торда, чтобы совсем незаметно, со стороны глянуть на лица людей, окружающих ярла. Никто не шелохнулся и не отвёл взгляда.

В итоге, Стурле присудили выплату четверти марки серебра за оговор собственного работника-солевара, а парень весёлый и удовлетворённый исходом суда, бросил хозяину прямо в лицо: — Лучше стереги жену, Стурле, тогда и серебра в мошне останется достаточно.

А я теперь свободный, умудрённый твоим же опытом человек, сам буду варить соль и торговать ею.

За ужином Бьёрн уселся так, чтобы по возможности видеть всех приближённых ярла Кракена. Широко раскрыв глаза и навострив уши, берсерк чутко следил за обстановкой, не забывая жевать, тем самым, занимая лишь рот.