Клеймо проклятия

Тревожиться за безопасность ярла Бьёрну приходилось не так часто: прилюдно Кракен всегда находился в кругу своих хумкарлов, а на покое- не без внимания берсерка. Обеспокоенный, Бьёрн всегда искал и находил причину таких тревог. Но сегодня делать это выходило особенно трудно — берсерк чувствовал, что недоброжелатель или тайный злоумышленник находится среди них, но разгадать его пока не мог. Так Бьёрн сидел и напряжённо соображал, примеряя услышанное и увиденное на тинге к каждому человеку ярла.

«Как там сказал Стурле, называя узнанного? Смерть? И это значит, что тайный человек крайне опасен.

И ещё… Почему Безмолвная? Кто это может быть из наших? Или он всё же из пришлых? Ага, ведь новый хускарл ярла, выскочка Торд почти не разговаривает, а убивает молча» — в очередной раз, ища ответ на свои вопросы, берсерк мысленно попытался прийти к разгадке. Но вскоре рассуждения Бьёрну надоели, да и не мастер он был рассуждать. Потому, чтобы закончить блуждания в неизвестности, для самого себя берсерк принял решение и тут же огласил его вслух:

— Послежу за ним этой ночью!

Торд и Кьяртан уже готовились ко сну, когда наставник обратился к Торду с внезапной просьбой:

— Неспокойно мне за наших лошадей, мой Торд.

Народец вокруг подобрался лихой, уведут — не сыщешь. Подведи и привяжи лошадок поближе — так надёжнее будет. Да вот ещё, возьми мою кружку и наполни водой из лесного ключа — баранина на ужине была слишком жирной и теперь жажда мучит.

Торду спать не хотелось, слишком впечатляющим оказался первый день тинга — тянуло поразмышлять наедине, потому что впервые за последнее время выдалась возможность, удовлетворения этой потребности. Осторожно пробираясь через рады спящих, воин добрался до общей коновязи. Кони мерно похрапывали, и переступая с ноги на ногу, уже давно пребывали в миру своих животных снов. Охрана же храпела, с головой окунувшись в людские сновидения. Тишина и безмятежный покой благоденствовали, в ожидании шумного утра и хлопотливого дня, которые завтра обязательно придут на смену ночной неге.

Прохладный и ласковый ветерок гонял поднебесные тени на землю, одна из которых, мелькнув за спиной Торда, вновь смешалась с темнотой. В ней не было смертельной опасности или угрозы, потому воин не обратил внимания на этот сгусток тьмы. И сев под ближайшим деревом, Торд окунулся в собственные ощущения окружающего мира и мечты о грядущем.