Сын Моря, Сын Огня

Он любил эту сказку с детства, потому что бабка изображала белку смешным голосом, а змея и орла — страшным. Но о том, что и по чьей воле там происходит, он не размышлял. Всё это трудные думы, не для его ума. Тем более, не на хмельную голову. Лучше проведать Ингвара.

Добравшись до шатра на краю леса, Фалька долго пытался понять, дышит ли его друг. Когда углядел, что грудь плавно вздымается, — успокоился. Посидел рядом и снова вышел в лес.

Его заметили и позвали пить по новому кругу. Ему не хотелось — свежесть утра влекла к одиночеству, впервые за много дней.

Он бродил среди деревьев, пока те не поползли на холм. Фалька решил, что наверху могут скрываться дозорные, поэтому первую вершину решил обогнуть. Вышел большой крюк, но Фалька не пожалел о путешествии. Течение реки усилилось, берег стал выше, и деревья, нависшие над водой, напоминали туловища древних змеев. Путь на вторую вершину оказался слишком крутым, и Фальке пришлось цепляться за ветки и корни, поэтому к третьему холму он выползал очень медленно. Здесь склон оказался пологим, и Фалька быстро взобрался наверх. Лысые камни напоминали древний трон — с него Фалька оглядел пройденную дорогу. Возгордился собой. И это после пьяной и бессонной ночи.

Он посмотрел на юг. Река вилась далеко к горизонту, надвое разрезая лес. Бесконечное полотно деревьев напоминало драконью чешую с зелёными переливами. Где-то деревья чернели — на лес ложились исполинские тени облаков. Фалька поднял глаза к небу. Выбрал одно облако, похожее на рогатый череп.

В последний раз он обращался к отцу во время битвы. Он просил помощи, и отец услышал. Отец дал Фальке силу, отец возродил его дух и наполнил им всё морское войско. Фалька поклонился облаку. Небо осталось спокойным.

Значит ли это, что отец простил Фальку за все его метания, за малодушие и глупость? Отец принял его, как воина, и с ним его приняли все народы Срединной Земли. Это ли не лучшая награда? Её Фалька желал ещё с Большого тинга. А может, с ночи, когда покинул родной берег.

А может, с самого рождения. Это величайшая награда для морского мужа.

Но радости почему-то не было. Казалось, в бою кто-то пробил в сердце дыру, и эта дыра разрослась, поглотив все мысли и стремления, как волк Фенрир поглотит солнце в день Гибели богов. И останется только пустота, такая же бесконечная, как небо над головой.

На Фальку нахлынула страшная тоска. В серых думах он спустился к воде и вдруг замер: по мокрой земле вилась вереница следов.