Сын Моря, Сын Огня

Помолчал немного, затем сказал:

— Отправьте на юг еще гонцов. Пусть скажут всем окрестным жителям уходить в Колонию Агриппины. Не в Гельдубу: если падём мы, легат Гельдубы отступит, Вы его знаете. Боненсиа ещё может прийти к нам на помощь, но я рассчитываю на худшее. Пусть люди уходят в Агриппину как можно скорее.

Неро поставил кубок на стол.

— Послушайте, — он чувствовал, как дрожит его голос, — южнее форта живут те же германцы — язычники и дикари. Что толку их охранять? Они будут рады избавиться от вас и принять у себя новых правителей.

Вы же сами говорили, что нужно предоставить их собственной судьбе,— так вот она, судьба! Зачем ей мешать? Умирать за бесполезный Чёрный лес?

К концу монолога он сорвался на крик, но ответом стала гулкая тишина. Три глаза смотрели на него: два злых чёрных и один печальный, цвета оливы. Неро не знал, от какого взгляда ему тошнее.

Марк хлебнул вина.

— Ваши слова отчасти верны. Некоторым из местных наше поражение принесёт радость, но далеко не всем. Беда в том, что завоеватели разбираться не станут, — просто заберут то, зачем пришли.

Так что неважно, кто нас любит, а кто не любит. Мы должны защитить всех. По крайней мере, дать им возможность уйти.

В ушах Неро стоял противный звон. Мысли его уплыли прочь, и потерянный взгляд уцепился за жука, бегущего по столу. Достигнув края, жук упал на пол и стал беспомощно шевелить лапками, лёжа на спине. Неро стоило усилий оторваться от него и вернуться к беседе.

— Я недавно услышал от солдат примечательную фразу, — говорил Марк, — мы постоянно в дерьме, только глубина меняется.

XIII

В ту ночь Неро не мог уснуть. Одетым лежал на койке и вслушивался в тишину, ожидая страшного: сейчас раздастся топот солдатских ног, и к нему ворвётся вооруженная контуберния во главе с трибуном Квинтом. Неро вытащат наружу и изобьют деревянными палками, а потом выбросят за ворота на растерзание дикарям. Таким будет позорный конец Неро Юлия Палеса, шпиона на службе сенатора Гнея Стантемина Умбраса. И поплачет о нём одна лишь матрона Юлия.

При мысли о жене сжалось сердце. Неро закрыл лицо руками и зашептал молитву, замирая от каждого подозрительного звука.

В середине ночи за стеной грянул такой оглушительный гром, что Неро испугался — варвары пошли на штурм. Он заметался по покоям в поисках укрытия и уже намеревался лезть под койку, когда сверкнула молния, уверив его, что это всего лишь гроза. Он попытался зажечь масляную лампу, но пальцы дрожали и не слушались.