Сын Моря, Сын Огня

Нужно сделать так, чтобы его жертва оказалась ненапрасной.

— Да, я обманул вас. Но сейчас важнее этот эдикт, — он поднял письмо, — они ждут быстрого ответа.

Все молчали. Марк подкинул голову Септимия Севера и неуклюже поймал, едва не уронив. Обратился к Констанцию:

— Трибун, на эдикте Ваше имя. Возможно, его составители правы и Вы действительно больше меня достойны командовать легионом.

— Нет, — отрезал Констанций. — С меня хватит сомнений. Каждое из них лишь сгущало тьму в моем сердце. Вы наш командир.

Так было и так будет.

Марк оглядел офицеров.

— В таком случае вы знаете, что я намерен делать. Заговорщики в Сенате хотят защитить свои мраморные седалища, а наш долг — защищать людей. Прикрывать их отступление на юг. Поэтому мы останемся. Столько, сколько потребуется.

Он поднялся, опираясь на посох.

— Если кто-то хочет возразить — сейчас самое время.

Никто не сказал ни слова. Аргус раздвинул могучие плечи и сжал рукоять меча — казалось, он прямо сейчас готов выйти на бой с германцами.

Констанций шагнул из тени Марка Аврелия и салютовал легату. Атей отлепил спину от стены. Неро набрался духу спросить:

— Господин Сцевола, Вы понимаете, что на помощь никто не придёт? Легиону придётся сражаться в одиночестве.

— Да. Но германцы-то об этом не знают. Есть надежда, что они не осмелятся на скорую осаду.

— Если осмелятся — окажем им достойный приём! — торжественно громыхнул Аргус.

Марк кивнул без улыбки.

***

Пока Неро брёл к своему жилищу, его душа была пустой и безмолвной.

Но едва он переступил порог и встретился глазами с Растаном, в сердце вернулся липкий холод. Баргосиец всё понял по его лицу.

— Ты дурак, — констатировал он. — Нужно было лишь подождать. Я бы всё решил за тебя.

Неро промолчал. Растан заговорил снова:

— Ты глуп не потому, что не смог довести дело до конца. А потому что взялся за то, что тебе не по силам.

— Умбрас считал иначе. Выходит, он ошибался.

— Платить за его ошибку придётся тебе.

Почему-то эти слова не испугали Неро.

Видимо, и у страха есть предел.

— Убьёшь меня? — бесстрастно спросил он.

— Ты уже мертвец. Как и всё ваше войско.

С этими словами баргосиец оставил Неро. Тот сел на табурет и уставился на узкое окошко, за которым стояла холодная дождливая ночь. Как же много дождя в этом краю.

Затёкшие ноги казались ему двумя дубовыми поленьями. Голова была тяжела, как камень, — оказавшись в тишине, он почувствовал страшную усталость. Хватит на сегодня.