Сын Моря, Сын Огня

Из башни над преторскими воротами Неро открылась пугающая и вместе с тем завораживающая картина. Вдоль леса мелькали сотни огней, под которыми метались чёрные тени. Над полем разносился вой и грохот.

И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить. Сознание Неро колыхнулось и пошло волнами. Лес превратился в огненное море. Тьма дышала жаром. Пылающий мрак, подумал секретарь.

В ночи раздалось громкое шипение, будто кто-то разворошил змеиный клубок. Огонь взметнулся к небу.

— Стрелы! — разнеслось над стеной.

Шипение стало злее, и на форт обрушился огненный дождь. Неро отпрянул назад, под защиту башни.

Лес громыхнул снова, ещё страшнее прежнего.

— Шумно, — раздался над ухом голос префекта Лингона. Огонь плясал на его крепком доспехе и таких же крепких залысинах. — Слишком шумно.

Он оглянулся через плечо, стиснув зубы в напряжённом оскале. Рявкнул:

— Тридцать солдат к восточной стене, ещё тридцать к южной!

Аргус снова оглядел поле. Хлопнул по плечу стоявшего рядом центуриона.

— Держитесь тут.

И рванулся назад, тараня себе путь широкими плечами. В ушах Неро гудело, перед глазами плыло. Всё это похоже на сон. Из горячего тумана выплыло смуглое лицо с тонкой бородкой.

— Растан, — донёсся до Неро собственный голос, — ты не ушёл?

— Уходить поздно.

Часть восьмая. Рагнарок

— Запомни, морской парнишка. Сперва используй ум и лишь потом меч. Римские ворота не рухнут, даже если биться в них такой крепкой башкой, как твоя.

Легко сказать.

Вождь снова задумал вылазку, только сам идти не хочет. Посылает шестерых смельчаков в римскую крепость, чтобы те открыли ворота изнутри. Дескать, так поступил хитрый Одиссей, герой южных сказаний. Фалька вчера полночи слушал, как этот Одиссей десять лет воевал, а потом десять лет плавал. Где уж тут хитрость? Фалька потратил бы десять лет куда мудрее.

Но делать нечего — жизнь морского воина в воле вождя.

— Тьма — враг битвы. Но нам она станет союзником. Тебя любят боги, сын Вигги.

Они подарят тебе удачу.

С Фалькой Альдарик отправил четверых черноликих. Молчаливые горцы привыкли лазать по скалам, а краска на лицах поможет укрыть их в темноте. Фалька тоже вымазался углём, превратившись в демона. Поскалился отражению, остался доволен. Не скроется от римлян — так напугает их до смерти.

Шестым, к удивлению многих, вызвался великан Берен.

— У ворот вам придётся себя выдать, — сказал Альдарик, — тогда воспоёшь хвалу силе Берена.