Сын Моря, Сын Огня

Среди лиц мелькали смуглые, усатые и бородатые, а цвет волос менялся от белого до совсем чёрного. На магистрата из столицы смотрели по-разному: кто с трепетом, кто безразлично. Для себя Неро пока не мог определиться, что лучше, поэтому перед всеми чувствовал себя одинаково неуютно. Факелы трепетали в ночи, строй полнился неровным гулом, шёпотом и даже смехом. Неро захотелось спрятаться в своих покоях.

— Приветствую! — громыхнул за спиной раскатистый бас, так что Неро снова вздрогнул. Проклятие, Палес, хватит выставлять себя дураком!

У обладателя зычного голоса была подобающая внешность: широкоплечий и высокий, он образовывал своим телом почти ровный квадрат.

Лицо — такая же мечта Евклида: крепкий симметричный лоб и мощный подбородок. Офицер сжал кулак размером с кочан капусты и ударил себя по кольчужному доспеху, в котором свободно уместились бы два Неро.

— Я Аргус Стир Лингон, префект Пятого легиона Минервы.

Стало быть, войсковой командир. Неро промямлил пересохшими губами:

— Рад знакомству.

Грозный человек вдруг широко улыбнулся, обнажив крепкие щербатые зубы.

— Вот и славно, — он повернулся к Констанцию. — Господин Клавдий, разрешите распустить солдат? Время позднее.

Констанций растерянно огляделся.

— А где...

— А нет его.

Трибун побледнел, приблизился к префекту и что-то прошептал. Тот снова ответил громко — похоже, тихо он разговаривать не умел.

— Вчера ушёл. Куда — не сказал.

Констанций нервно повернулся к Атею. Тот пожал плечами. — Он рассчитывал, что вы прибудете завтра.

У трибуна задёргалась бровь. Неро решил спасать положение.

— Думаю, солдаты и правда устали. Как и я. Предлагаю перенести все церемонии на завтра. Проводите меня в покои?

Бровь Констанция задёргалась сильнее. Он повернулся к Аргусу.

— Покои для господина Юлия готовы?

— Покои? — переспросил Аргус и ответил после короткой паузы, — готовы.

Констанций скрипнул зубами, затем чинно объявил:

— Проверю лично. Господин Юлий, прошу немного подождать.

Он растворился в темноте. Солдаты, ворча и посмеиваясь, стали расходиться. Неро остался между квадратным Аргусом и медным Атеем. Оба молчали. Аргус сопел.

Атей, видно, решил прервать неловкость беседой.

— Как Вам Нижняя Германия?

— Я смотрю на это философски... — промямлил Неро, — Нижняя или Верхняя — зависит от стороны смотрящего...

Офицеры молча переглянулись. Неро почувствовал духоту. Аргус сообразил, что это шутка, и зашёлся хохотом, похожим на гром.