Невеста

Утром описываемого ранее дня Владимир Петрович торопился на службу. Хотя в Государевом дворце ему были предоставлены роскошные апартаменты, военный министр часто ночевал в своем особняке в центре Иванограда, чтобы следить за порядком. В это утро Грозовский опаздывал из-за того, что повздорил с сыном – Юрий снова промотал деньги, выданные отцом, еще и крупно проигрался в карты одному уважаемому человеку. Грозовский хотя и был недоволен, прекрасно понимал, что к вечеру уже смягчится совершенно – он с пониманием относился к юношеским забавам сына.

Грозовский не успел добраться до своего кабинета, как его перехватил адъютант и доложил, что государь дожидается его в зале приемов. Грозовский нахмурился. Для совещаний Павел Николаевич всегда предпочитал использовать свой кабинет. Если он перенес обсуждение в зал приемов, значит ждал важного гостя. Обычно Владимир Петрович был заранее поставлен в известность о подобных делах, но сейчас он не имел ни малейшего представления, что за встреча его ожидает.

«Если он не уведомил меня, то кого? Неужели Карелина?» - глаза Грозовского неприятно прищурились под бликами очков.

Он стыдился своей неприязни к тайному советнику – уж слишком это было похоже на зависть. Но разве мог он, граф Владимир Грозовский, завидовать «безродному юнцу, сделавшему свою карьеру при помощи интриг»? Безусловно, нет. Они с Карелиным не сработались, как только Павел Николаевич внезапно решил приблизить к себе тайного советника. Между Грозовским и Карелиным началось тихое соревнование за благосклонность государя.

Павел Николаевич прекрасно это понимал, и потешался, наблюдая за их постоянными спорами, как зоолог наблюдает за лабораторными мышами, дерущимися за кусочек сыра. Ему будто нарочно нравилось стравливать праворадикального империалиста военного министра и консерватора тайного советника. В любом случае Грозовского очень волновало возвышение Карелина, и он был готов на многое, чтобы этому помешать.

Сдав лакею свою фуражку и саблю, Владимир Петрович быстрым шагом вошел в зал приемов.

Огромные окна были занавешены лиловыми шторами, не пропускающими и без того тусклый дневной свет. Павел Николаевич восседал на троне, перебирая из руки в руку золотую трость. По левую сторону от него стоял Карелин, а по правую глава коронийской церкви, отец Артемий. Грозовский был очень удивлен видеть его здесь, ведь отец Артемий старался не вмешиваться в политику и редко выезжал из храма.