Невеста

Когда приступ смеха отступил, Анне показалось самым правильным наконец обнять его. Княжна уже сделала шаг вперед, когда поняла, что Фред смотрит мимо нее. Проследив за его взглядом, Анна заметила Таисью. Фрейлина наблюдала за ними из-за двери. Встретившись взглядом с Анной, она смутилась и отступила.

- Если что-нибудь понадобится, Анна Максимовна, я буду здесь. – Фрейлина присела в реверансе и нырнула обратно в купе.

- Везешь с собой шпионку? – спросил Фред.

- Это Таисья Андреевна – моя фрейлина и подруга.

Она замечательная, просто… любопытная.

- Ну-ну. - Он улыбался, но явно был недоволен. – Все твои подруги отличаются этим качеством.

Анна предпочла промолчать, не желая ссориться с Фредом из-за столь досадного пустяка.

Фред тоже осекся и поспешил сменить тему.

- Кстати, у меня есть хорошие новости: через сорок минут мы будем Каренсбруне и простоим там час или даже больше. Времени будет достаточно, чтобы прогуляться.

Слышал, это один из старейших и красивейших западных городов Иовелии.

- Было бы здорово. Я никогда не проводила столько времени в поезде и, если честно, не очень хорошо себя чувствую от тряски.

- Правда?! - Фред так обрадовался, будто бы впервые приглашал девушку на свидание, - То есть… я хотел сказать, что очень рад.

Анна улыбнулась. Мало какой женщине доводилось видеть Фреда таким смущенным и взволнованным.

Они стояли посреди вагона, особо не заботясь, что кто-то может услышать их разговор.

Анна рассказывала, как проходила ее жизнь в Государевом дворце. Настроение у княжны было на редкость хорошее, поэтому и говорила она о тех людях, которые обычно ее радовали: об Алексе, Таисье и немного об Анастасии Павловне, а государь, Карелин и особенно Грозовский будто и вовсе не существовали, как и связанные с ними события.

Фред слушал ее не слишком внимательно. Он все больше смотрел, подмечая, как она хмурится, вспоминая неловкость Алексы, как гладят ее щеки мелькающие за окном тени деревьев.

Было в этом что-то нереальное. Ну разве возможно было поверить, что они стоят рядом и нет больше ни государственных границ, ни границ воображаемых, которые смогли бы их разделить. У Гриндора немного кружилась голова. Он боялся проснуться дома и понять, что все это лишь мечта, отразившаяся во сне, что Анна по-прежнему далека от него, как мерцающая над горизонтом звезда.