Скотий Бог. Мать-медведица

Нетути у нас ничего для Велеса! Всё Перун забрал! И меда, и козеньку!

Влас зашипел от упоминания громовержца, как печь, на которую плюнули. Да к слову-то...

— Тять, может вас это самое-то... Ссадить?

Крива глянул на Веселину так, будто совсем про неё запамятовал. Он уже не был бел, как снег — щеки налились багрянцем, чистые родники глаз замутила будто скользнувшая по небу тучка.

— Вот уж изволь, — цыкнул зубом деда и как-то очень ловко, на сильных руках, спустился вниз. И стало видно, что совсем он колченогий — чтобы стоять хоть как-то, он обвязал ноги лубяными дощечками, но все равно шага не смог ступить без опоры.

Скривился от ноющих костей.

Не ожидала Веселина, что волхв поможет ему, бранящемуся, однако ж тот протянул свой посох.

— А ну как в жабу превращусь?

Влас покачал головой:

— Крива, то палка! Опрись уж, ради бога.

Так дед добрался до лавки, и собеседники, сбитые с панталыку, уже спокойнее заговорили. А может, чутка забродивший квас тому виной, или же каша с медом, вкусная, аж слюнки потекли.

Веселине бы убраться, но любопытная девка уселась тихохонько на край у самых сеней, и давай косы переплетать.

— Значит, платить нечем? И что беда есть, ты тоже не ведаешь...

Дедка вздохнул:

— Да есть беда, должно быть... Правда твоя. Но чего народ-то пужать? Куры-то целы, да и мы живы...

— Покамест, — едко откликнулся ведун, — а там и собачатина пойдет, да, Крива?

— Типун тебе на язык! — деда зыркнул, как только на велесовом наместнике волосья не задымились, и отпил квасу, утер усы, сгрустнул.

— Коль так, то, делать-то что? Всей Еловкой по сусекам поскребем, сколько те надо?

— О цене давай после дела поговорим.

Веселина заметила, что гость к каше так и не притронулся. Ложкой только поводил, понюхал, а есть не стал, будто не понял, что это и как его кушать. Чем тот обычно питался, спросила себя Веселина. Шишками да желудями, как кабан? Или мясом сырым, как волк? Или медвежьими лапами рыбу в реке ловит? Бр-р...

— Э, девка, — окликнул её волхв, и девица оторопела, выпустив косы, — подь сюды.

Пастушка, да?

— А откуда вы... - кудесник, как есть, кудесник! Она ж ему не говорила!

— Духи из нави поведали! — свел брови колдун, — И дудочка у тебя за поясом. И овцами несет от тебя. Давай, расскажи, что со стадами, когда падать начали, странного что было?

— Странного? — девица нерешительно подошла к мужикам и села недалече, в руках она продолжала трепать русый край косы, — Так нет... Ну окромя того, что мрут...