Ключ от Иритау. Книга 1

Вот черт! Что-то мне в последнее время на красавцев везет. Сыплются как из рога изобилия. Но красота красотой, а ясность мне бы тоже не помешала. Может, у них где-нибудь и толмач плохонький завалялся? С тарабарского на русский?

Мужчина выходит из-за стола и с любопытством обходит меня кругом. Чувствую себя лошадью на базаре.

- Эй! – не выдерживаю я. – Мне хотелось бы объяснений. Что за чертовщина происходит? Вы меня слышите?

Блондин вдруг протягивает ко мне руки. Я отшатываюсь, но мужчина лишь улыбается. Снова осторожно, не отрываясь глядя мне в глаза, хватает за завязки плаща и дергает.

Потом показывает жестом, что можно и снять с себя хламиду. А-а! В этом смысле? Да, жарковато становится. Я сбрасываю с себя меховую одежду и оказываюсь в легкой летней кофточке и шортах. Невольно смущаюсь, чувствуя себя полураздетой. Ежусь и обхватываю себя за плечи руками. Мужчина придвигает к столу кресло – деревянное, угловатое, с твердыми подлокотниками. Показывает мне жестом, чтобы я села. Ладно, сяду для начала. Ерзаю в кресле, устраиваясь поудобней. Кладу сумку на колени. Блондин продолжает смотреть на меня, потом поднимает глаза на моих сопровождающих и коротко командует:

- Стелпе фуччилитае! Леду ке!

И вдруг мои сопровождающие крепко хватают меня за руки, пригвождая их к подлокотникам кресла.

- Вы что? – возмущаюсь я и пытаюсь вскочить, но блондин достает из ящика стола веревку и быстро приматывает меня к креслу выше пояса. В это время двое других мужчин проделывают то же самое с моими руками.

– Вы! Извращенцы! Отпустите меня!

Я пытаюсь лягнуть кого-нибудь из них ногой, но только больно ударяюсь пяткой о жесткую ножку кресла и шиплю от боли. Начинаю изо всех сил дергаться и рваться из пут, так что кресло ходит ходуном, но веревки только больно впиваются мне в тело: эти сволочи привязали меня качественно. Душа разрывается от страха: что они хотят со мной делать? Невольно в памяти воскресают увиденные фильмы о фашистских застенках, пытках мафии.

- Отпустите меня! – жалобно прошу я и всхлипываю.

Слезы тут же снова устремляются потоком из глаз.

- Каллистио пууке тас! – извиняющимся тоном говорит блондин и прижимает руку к груди.

Не нужны мне твои извинения! Отпусти меня, гад!

- Сейчас же развяжите меня! А-а! – пронзительно кричу я. Звать здесь полицию же, наверное, бессмысленно?

Блондин морщится. Лезет в ящик стола и достает оттуда что-то, отдаленно напоминающее то ли корону, то ли сетку для женской прически с висящими завязками.