Ключ от Иритау. Книга 1

Она сделана из желтого металла с ярко-синими камнями. Я замолкаю и испуганно гляжу на сетку. Сердце бьется как сумасшедшее. Блондин протягивает руку, и я догадываюсь, что мне хотят надеть сетку на голову. Страх полностью поглощает меня, и я начинаю отчаянно выкручиваться. Но не тут-то было. Блондин жестко хватает меня за подбородок и надевает сетку с камнями на голову. Фиксирует ее завязками у меня под подбородком. Тогда меня отпускают. Я трясу головой, пытаясь сбросить непонятную и пугающую меня штуковину. Блондин улыбается, как будто ему смешно.

Потом протягивает руку к моей голове. Я стараюсь увильнуть. Блондин хмурится и снова хватает меня за подбородок. У него сильные теплые пальцы. В другой ситуации меня бы это, возможно, и возбудило, но сейчас я испытываю лишь липкий ужас. Другой рукой блондин касается надетой на мою голову сетки, и я вдруг ощущаю жар, исходящий от нее. Господи! Что они хотят?.. Вдруг голову раздирает жутчайшая боль, и я кричу. Пытаюсь снова выдраться из пут, но у меня ничего не получается. В виски ударяет, я снова кричу. Молнии боли пронизывают мой мозг. Перед глазами вспыхивает кровавая пелена, и я падаю в милосердное забытье.

Хозяин замка

ГЛАВА 7. Какого махдира?!

Когда я прихожу в себя, в окна вливается яркий свет. Я приоткрываю глаза, и голова распадается от боли на кусочки. Я невольно стону. Слышу шорох и поворачиваюсь в ту сторону.

В кресле около моей постели, подперев голову рукой, полулежит давешний блондин. Он явно спал, потому что после моего стона открывает глаза и трет их длинными гибкими пальцами.

Усаживается и с любопытством смотрит на меня.

- Доброе утро, сьерра!

Я продолжаю смотреть в ужасе на моего вчерашнего мучителя. Когда он подвигается ко мне, я отшатываюсь, и голову пронзает дичайшая боль. Прикладываю пальцы к виску, словно пытаясь удержать эту боль, не дать ей вырваться на волю.

- Ради всех богов, не бойтесь меня, сьерра! Нижайше прошу прощения! - блондин прижимает руку к груди. – Вчера у меня не было иного способа. Я никак не мог объяснить вам, что надо сделать, да и времени было в обрез.

Пришлось пойти на крайнюю меру. Я очень сожалею, что позволил себе подобное хамство по отношению к благородной сьерре. Больше и пальцем не посмею вас тронуть.

В глазах блондина я читаю искренне сожаление. Значит, больше пытать меня не будет? Страх постепенно отступает, вытесняемый гневом.

- Какого махдира это вчера было? – с ненавистью хриплю я, и звук собственного голоса иголкой вонзается мне в мозг.