Сеньорита Удача — 2. Месть богини

Только самым главным, бросающимся в глаза достоинством было не это всё, а золотые локоны, невольно притягивающие взгляд.

Трактирщик вздохнул. Он всю жизнь прожил в Кордове, но ещё ни разу не встретил женщины со светлыми волосами. Тут почти не было переселенок из Старого Света. Жён приходилось брать из индейцев и местных метисок[4]. За любую блондинку передрались бы все: и знать, и купцы, и школяры-богословы местного Университета.

Вчера утром, когда незнакомка переступила порог постоялого двора и властным тоном приказала выделить ей лучшую комнату, он даже немного струхнул.

Перед праздником в Кордову съехались со всех окрестных деревень. Все комнаты, кроме маленькой каморки под чердачной лестницей, были заняты.

Тоном оскорблённой инфанты[5] гостья согласилась на это скромное жилище, но потребовала свежие простыни. Бедный хозяин чуть не поседел окончательно, так как у него и несвежих-то не водилось.

Судя по тому, с каким достоинством держалась новая постоялица, она была из знатных, но точно не принадлежала к испанцам.

В её речи слышался заметный акцент, но какой именно, хозяин постоялого двора не мог разобрать.

Его смущало лишь платье. Оно было сшито из хорошей, дорогой материи, но грязно, запылено и порвалось в нескольких местах по подолу. Впрочем, он много лет работал на постоялом дворе и знал, что внешность часто бывает обманчива.

– Воды можно? – Ирэне старалась изо всех сил подавить рвущийся из груди кашель. – Вчера… выпила лишку… Сушит.

Сеньорита опасалось, что её нездоровое, лихорадочное состояние будет замечено.

Люди вокруг так боялись заразы и эпидемий, что могли запросто выставить её на улицу. Ей требовалось переночевать в этом городе ещё одну ночь. Торговцы, с которыми она приехала накануне из Буэнос-Айреса, сказали, что проведут в городе день, и выедут в Сантьяго-де-Нуэва[6] с рассветом.

Хозяин потянулся было к кружке, но его несколько раз окликнул чей-то нетерпеливый голос из зала.

– Там, в углу черпните, сеньорита… – хозяин кивнул на ведро и унёс поднос постояльцам.

Ирэне взяла большую кружку на краю стола, зачерпнула воды и стала жадно пить. Вода была холодной, и от неё болезненно сжималось горло. Сеньорита снова глухо, надрывно закашляла.

«Где я так застудилась? – думала она, поднимаясь к себе в каморку с полной кружкой воды. – Завтра в путь… Я не могу позволить себе остаться тут. Нужно быть здоровой…»

Не раздеваясь, почти без сил, Ирэне повалилась на постель.

«Кордова… – думала она.