Грэхард

Как такое возможно? Как Дерек – его Дерек! – мог сбежать?

У Грэхарда ничего не складывалось в голове; мысли дрожали на грани восприятия скалистыми обломками разрушенных представлений о жизни, и эти искалеченные разбитые обломки ни во что невозможно было сложить.

Он не мог осознать и принять реальность, в которой Дерек – его Дерек! – мог его оставить.

Оставить? Сбежать! Не поговорив, не объяснившись, бескомпромиссно, безжалостно, безвозвратно. Так не бывает. Так не может быть. Это же… Дерек.

Его Дерек, который всегда был рядом – все последние пятнадцать лет, изо дня в день, во всех передрягах и трудностях! Его Дерек, чья улыбка и весёлые приветствия начинали его день, чей искренний смех зажигал в этих днях солнце, чей тёплый взгляд провожал ко сну…

Дерек был настолько вросшим, вжившимся в самую суть Грэхарда, что теперь было совершенно невозможно представить, как он мог – просто взять – и уехать.

Грэхард не понимал, не мог понять и не хотел понимать. Угольно-чёрная пелена накрыла его мысли, отказываясь принимать то, что реальность этим мыслям не соответствовала.

Грэхард хотел рвануть и вернуть; вернуть эту часть своей души, это внутреннее ядро своей настоящей жизни, эту суть своего сердца – всё то, чем для него был Дерек.

Вызвав главу сыска, он поставил новую приоритетную задачу: отыскать следы беглеца. Данное солнечной обещание не искать его он уже и забыл – как можно было не искать Дерека? Все мысли, чувства и побуждения Грэхарда теперь слились в одно: нестись следом, немедленно, как только станет понятно, – куда.

«Куда он мог поехать?» – бился в голове Грэхарда один вопрос, но либо на него не было ответов вообще, либо ответов оказывалось слишком много.

В своё время они с Дереком объехали полсвета – он мог податься куда угодно! – но было совершенно неясно, куда бы ему хотелось отправиться.

Грэхард досадовал на то, что даже предположить не может; если бы он знал, что Дерек хочет куда-то поехать!

«В чём была проблема просто сказать?!» – негодовал он. Ладно, Дереку потребовалась эта поездка.

Они поссорились, да; но разве бы Грэхард отказал?..

Впрочем, Грэхард едва ли замечал за собой, что, скажи ему Дерек о своём желании прямо – и нарвался бы на самую сумасшедшую и злобную реакцию. Это теперь, после недели изматывающего страха, Грэхард полагал, что сделал бы всё лучшее, чего бы ни захотел Дерек.