Грэхард

Но там и тогда – едва ли он мог его услышать…

Теперь же Грэхард метался по своим покоям пленённым хищником и не знал, куда нестись. Ему требовалось действовать – немедленно, сейчас! – но ему было не к чему приложить эту кипучую энергию. Он не мог предположить даже страну, которую Дерек выбрал – он знал много языков и мог устроиться почти где угодно. Даркия, Мариан, Ниия, Анджелия, Райанци, Сир? Не говоря уж о том, что и в самом Ньоне хватало укромных мест!

«Почему, почему он просто не поговорил со мной?!» – продолжал обиженно негодовать Грэхард, как вдруг споткнулся посреди шага, чуть не пропахав носом пол, потому что… вспомнил.

В последние дни его тревога за Дерека была так глубока и серьёзна, и он столь настойчиво гнал от себя мысли о его возможной смерти, что он совершенно позабыл саму ссору – и удар.

Он настолько привык к мысли «Дерека выкрали, возможно, убили!», что забыл о том злополучном ударе начисто.

«Не простил», – ледяным холодом сковало сердце Грэхарда страшным пониманием.

Ухнув в тьму этого понимания, он грузно опустился на пол, прислонившись спиной к резному столбику кровати. Тот неприятно впился в спину элементами своего декора, ледяной сквозняк тянулся вдоль каменного пола, но Грэхард этого не замечал.

«Не простил», – звучал в его мыслях этот окончательный и безжалостный приговор, тяжёлым мечом с треском раскалывая и голову, и жизнь на две половины.

Он… даже не рассматривал… такой вариант. Что Дерек может попросту не простить.

Тяжело сглотнув, Грэхард потёр погорячевший лоб ладонью. Ладонь неприятно пахла железом, и он отдёрнул её обратно.

Не простил. Дерек попросту его не простил – и сбежал.

«Что же теперь делать?..» – мелькнула в голове беспомощная мысль, отдаваясь болью в висках и затылке.

Кровь шумела в ушах, громом бился пульс, отсчитывая секунды, и каждая секунда тонким лезвием делала зарубку на сердце, обозначая время, которое он должен был теперь проживать – без Дерека.

Потому что Дерек – его – оставил.

***

Грэхард катастрофически не мог принять ту реальность, в которой теперь оказался. В его картине мира Дерек был бессмертен и неизменен; не могло быть реальности без Дерека.

Потеряв этот обязательный элемент своего существа, Грэхард растерянно замер посреди своей жизни, оглушённый и опрокинутый в грязь. Всё разладилось и расстроилось, всё потеряло смысл, всё обрушилось карточным домиком, враз сгоревшим и превратившимся в пепел.