Золотое правило

Осознав, что прямо сейчас ей не пытаются навредить, Идель скосила взгляд в сторону и усмехнулась:

— В его случае я бы не назвала это достоинством.

— ИДЕЛЬ!!! — крикнул Легрейф в очередной раз и, кажется, по коридору заторопилась стража.

— Я уже думал, им платят жалование просто так.

Тальесин посмотрел на дверь и снова на леди, которая таращилась на мужскую шею.

— Не хотите отодвинуться? — Идель постаралась изобразить привычную себя.

— Не хочу. Но, кажется, если этого не сделать, вы опять взбеситесь и станете избегать меня еще более вертко.

— Хотите выставить претензию за это? — Быть обычной собой стало проще, когда Тальесин все же отошел.

Мужчина в третий раз сделал жест: «Потише!». Идель кивнула: в самом деле, стоит и дальше говорить вполголоса. Она прислушалась к происходящему в коридоре. Стражники очевидно пытались унять Легрейфа, но пока не достигли успеха.

Вместо ответа Тальесин прошел к софе в правом верхнем углу комнаты и вальяжно развалился. Его рост не позволял сделать это с комфортом, так что голени принц примостил на резной подлокотник, а под голову заложил руки.

Идель почувствовала себя глупо.

Такое с ней редко случалось.

Выйти в коридор пока не было возможности: стражи все еще пытались донести до Легрейфа, что выламывать дверь ее спальни — вполне себе повод для императора принять «серьезные меры». Располагаться в чужой комнате тоже не походило на удачную мысль. Тальесину отвели традиционные покои дворца для почетных гостей: просторные, богато украшенные, в четыре комнаты.

Две основные — разделенные дверью кабинет и спальня, и две подсобные — для хранения вещей и личных потребностей. Прямо сейчас они находились в кабинете, и помимо софы, на которой валялся принц, Идель обнаружила широкий стол, несколько кресел, целых шесть стеллажей с книгами и еще тяжелую портьеру красивого синего цвета.

«Вот на ней было бы просто преотлично повеситься» — с тупым смешком подумала женщина.

К счастью, места на софе было только на одного, так что ни при каких раскладах поведение Тальесина нельзя было расценивать, как предложение присоединиться.

Не зная, куда себя деть, Идель направилась к книжному шкафу. Мужчина проследил за ней, скосив взгляд в сторону.

— В наш первый разговор я уже спрашивал вас об отношениях с Моркантом. Вы тогда пообещали рассказать мне, в чем суть.

— Я сказала, что возможно расскажу. Обещаний я, как правило, не раздаю.

— Что ж, думаю, сейчас самое время.