Золотое правило

— Чертог Ворнли находится не в Арнасе, да и сам Арнас теперь не крайнее приграничье. Немного западнее от него раскинулся Эдуа. И его владелец — Эмрис Железный. Если Эдуа возьмут штурмом, то отвечать за приграничье не придется ни мне, ни вам, ни Мэгги, у которой в случае атаки будет время покинуть чертог.

Кейт невольно вздрогнула и помотала головой:

— Я порой забываю, насколько ты страшная женщина.

Идель приподняла руку и сделала вид, будто разглядывает аккуратные ногти.

— О, тетя, это невежливо. Все мужчины дворца скажут вам, что я несравненная красавица, — и, чтобы не оставлять двучтений своего цинизма, добавила: — Даже если у меня выпадут все зубы, обвиснут сиськи, отрастут рога, хвост и член.

Лойс все-таки посмеялся. Идель, полагая его достаточно размягченным сомнениями, строго сказала:

— У меня нет родственников, кроме вас. Конечно, есть император, но давайте признаемся: Аерон играет на своей собственной стороне. Мне не на кого больше опереться. Подумайте над моим предложением. — Она поднялась. — Сегодня вечером праздник, завтра с утра я поеду на торговый пост.

Так что в ближайшее время поговорить не удастся. Однако, как только у вас будет любой ответ, пришлите его письмом.

Кейт, явно не зная, как быть, присела за стол на прежнее место. Лойс начал нарезать круги по гостиной, когда в дверь стремительно застучали и, не дожидаясь разрешения, заглянули.

— Они закончили, миледи, — отчитался Рейберт об окончании императорского совета.

— Глоу! — вдруг воскликнула Кейт и бросилась к двери. Конечно, с момента назначения Глоу вице-канцлером пару месяцев назад она не видела сына.

Уже у выхода Кейт опомнилась, обернулась, быстро поклонилась Идель и вылетела.

— Дядя, — Идель сдержанно наклонила голову и вышла следом.

Глава 7

Эмрис резко выдохнул, опрокинул на грудь полбокала с вином, и, поставив на поднос прошмыгнувшего мимо слуги, широким шагом направился к Идель.

Он наблюдал, как на нее наседает лорд Найветт, и с каждым сделанным шагом преисполнялся решимости вызволить Идель из петли социальных обязательств, которая уже затягивалась на ее прекрасной длинной шее.

На него до этого тоже наседали — рыбы попроще, кому нужно было кровь из носу пристроить младших дочек. Тальесин растерянно озирался, пока ему в уши заливал какую-то ерунду граф Ория. Аерон был нарасхват среди прочих гостей: от арозанских послов до местных высокородных девок, которые прежде находились тут в качестве придворных дам ее высочества, а теперь оказались будто бесхозные.