Игра в забвение

Когда Николай Петрович спускался по лестнице со старым шерстяным одеялом в руках, внизу его встречал умытый ребёнок в ночнушке почти до пола и в ботинках:

— А мы день записывать будем?

— Конечно, будем, я же обещал!

Зашли в коморку, он достал пару чистых листов бумаги из комода, и, под мерное потрескивание поленьев в печке принялся записывать события прошедшего дня: и про шишку, и про баранки, и про окно и порезанный палец, и многое другое. Девочка подсказывала, поправляла. Потом перестала, и через некоторое время Николай Петрович заметил, что она уснула.

Простынка так и осталась сложенной, ну, значит, завтра. Поленья в печке уже прогорели и почти все погасли, так что можно было задвинуть вьюшку, чтобы сохранить тепло подольше. Затем он накрыл девочку углом вязаного одеяла, поверх которого она заснула, забрал керосинку и вышел.

Глава 4. Опекун

Николай Петрович проснулся с рассветом, было около шести утра. От сна на коротком диване шея затекла и теперь ныла нещадно, но надо вставать — первый день в роли опекуна! В гостиной было откровенно холодно — ну что ж, бодрит!

После небольшой зарядки согрелся, и шее чуток полегчало.

Заглянул в каморку — к утру там тоже стало прохладно, но терпимо. Девочка спала, уютно укутавшись в вязаное одеяло. Николай забрал любимую кофейную чашечку и прикрыл за собой дверь.

Запустил примус, ополоснул турку, чашку. Скоро будет кофе! — Единственная роскошь, в которой он не мог себе отказать. Запаса оставалось на неделю — снова надо будет к спекулянтам идти.

Пока девочка ещё спала, поднялся наверх оценить обстановку.

Подтвердились вчерашние опасения — лишь мусор и остатки ломаной мебели, всё, что здесь было вчера днём, похоже, лишь привиделось!

Надо бы второе спальное место на первый этаж подыскать... Нашёл оттоманку с отломанной ножкой — можно починить, но уж больно тяжёлая — одному точно не донести! Не удивительно, что не забрали. Нашёл ещё пару полуживых стульев — с этими можно поработать, потому как одной табуретки на двоих на кухне всё же маловато! Доски от кровати, ящики от комода, прожжённый матрац — если подсобрать, здесь достаточно материалов, чтобы смастерить какую-нибудь лежанку.

Но уже пробило семь.

Спустился на кухню. Заварил в ковшике гречку — чтобы завтрак был, как Потеряшка проснётся. Удовольствие не дешёвое, но надеялся, что вкусный завтрак расположит к нему ребёнка, раз на память надеяться не приходится. Налил в кружку молока, поставил на перевёрнутую крышку поверх ковшика с гречкой, чтобы грелось.