Игра в забвение

Девочка следом — входная дверь же не там! Проследила — он вышел через чёрный ход. Из кухни вела ещё одна дверь, на которую она раньше не обратила внимание — в длинный узкий коридор, какие прежде строили в усадьбах для прислуги, чтобы не путались под ногами, а ходили в обход парадных помещений — сюда она ещё не заходила.

В коридоре было темно, из-под некоторых дверей сочился серый свет. Одна была приоткрыта.

Девочка вошла в небольшую тёмную комнатку. Сначала показалось, что там просто нет окон, ан нет — было одно. завешенное толстым одеялом.

Подошла, чуть подвинула край, чтоб впустить в комнатку свет.

Немногочисленная мебель была расставлена вдоль стен: комод, топчан в углу, покрытый вязаным узорчатым одеялом, затем у окна — конторка, заваленная исписанными бумагами. Другую половину помещения занимала буржуйка с трубой, уходящей в стену. На комоде стояла керосинка, а рядом изящная, совершенно не вписывающаяся в интерьер чашечка с остатками утреннего кофе.

Похоже, что это было единственное жилое помещение в огромном доме — та самая коморка, которую упомянул Николай Петрович, ну и, пожалуй, ещё кухня.

Девочка потянула одеяло с окна, и в комнату ворвался свет — стёкла мутные, как и во всём доме. Может, помыть?

Решила похозяйничать. Опыта мытья окон у неё не было, но почему бы не попробовать? Взяла на кухне полотенце, намочила водой из чайника и пошла мыть окно. Полотенце быстро почернело, надо полоскать. Нашла полведра воды на кухне, оттащила в комнатку. Так потихонечку протёрла каждое стёклышко внутренней рамы, где достала — окна в доме были высокие, поэтому смогла достать только нижние четыре из шести стёкол.

Одно было треснуто, но она справилась. Стало чуть светлее, но всё равно мутно. Теперь надо было помыть между рам, ну и наружные тоже. Потянула одну створку на себя, и треснутое стекло с лязгом обрушилось на пол.

Перепугалась: «Что скажет хозяин?», надо срочно убрать! Может и не заметит?

Побежала за веником, нашла ещё и таз, всё притащила. Подбирала крупные осколки, складывала в таз.

Порезалась. Заплакала, не столько от боли, сколько от обиды, что такая вот неуклюжая.

Хлопнула входная дверь.

«Не успела!»

— Ну и что у нас тут произошло? — Николай ещё от входа заметил свет в своей коморке и направился прямиком туда. Смотрит — на полу у окна стоит таз с осколками, рядом ведро с грязной водой. На топчане, забившись в угол, сидит его Потеряшка, глядит виновато, прячет руки за спиной. «Что-то прячет? Не хотелось бы начинать с воровства...