Слово и железо

Ее легко исцелить - но ничто не сможет исцелить задетую гордость. Чародей столкнулся с человеком, а затем с чудовищем, в которое тот превратился - но его собственных сил оказалось недостаточно. И это послужит ему уроком.

  Но как так случилось, что потомок древних хозяев мира доставил ему столько хлопот? Чародею на своем веку доводилось сталкиваться с противниками несопоставимо более могущественными - но ни разу доселе плетения судьбы не подводили его. Загадка. Но ее можно и должно разгадать.

И кое-кто может здорово помочь...

  Чародей указал навершием керикона на обугленную грудь чудовища. Смерть не обязательно должна была настигнуть этого полукровку сегодня. Он мог не заметить падающей звезды, мог не решиться пойти за ним, или же устрашиться жара и вернуться ни с чем. А если смерть могла не случиться, то можно извлечь это несбывшееся будущее.

  Это случилось быстро.

  Просто на месте обгоревшего трупа вдруг оказался живой, здоровый, и даже одетый в неповрежденную одежду и кольчугу человек.

Он судорожно втянул воздух, вытаращил глаза и со страхом уставился на чародея. Попытался отползти, схватился за нож... но чародей лишь молча наблюдал за ним, и заразил его своим спокойствием.

  - Кто ты? - прохрипел Льет.

  - Я - чародей Варфоломей Мистик, так меня называют, и так зови меня ты. И твоя жизнь принадлежит мне отныне и до тех пор, пока ты не докажешь, что сможешь идти дальше сам.

  - Моя жизнь...

  - Я отнял твою жизнь в честном бою, и ты помнишь это. И я же ее тебе вернул, - Варфоломей развернулся и направился к выходу из лощины. - Ступай за мной, но прежде собери эти куски небесного железа. Они тебе пригодятся.

  .

  .

  7 лет спустя

  Ладья осторожно подошла к берегу.

  Члены команды вытащили из воды весла, кинули к суше сходни, и принялись стаскивать с палубы на берег тюки с товаром и серебром, которые византийские купцы думали предложить жителям города Мурома в обмен на ценные шкурки соболя, куницы и бобра.

С ними на берег сошел и молчаливый монах, который за весь неблизкий путь ни с кем перемолвился и словом. Купцы и команда косились на него, потому что среди вещей у него с собой было несколько книг, а на поясе поверх рясы висел необычный для монаха прямой меч.