Слово и железо

- Тогда после смерти будет вечный пир и веселье. А если в собственной постели умрешь - то будешь в ледяной стране вечно жить.

  - А священники греческие другое говорят. Что если жил праведно - то на небеса попадешь. А если неправедно - то под землю, где жар.

  - Может оно и так. А старые жрецы, помню, говорили, что мертвецов к себе разные боги забирают. Все всякое говорят, - Льет дернул головой. Ему казалось, что еще немного, и он поймет что-то важное... но момент осознания никак не приходил, и он сделал самое простое - выкинул из головы все мысли.

  - А вот нам-то как? - продолжал гнуть свое Добрыня. - Мы же дружина, сам сказал, не лыко дерем. Жгем, грабим, убиваем. А ну как и правда потом жариться на огне придется?

  - Может и придется. К чему спор? Сами же все увидим.

  Льету почему-то казалось, что неправы все. И отец, и греческие священники, и старый жрец Перуна, которого князь Владимир Святославич приказал живьем сжечь вместе с деревянными идолами. Опять-таки по наитию, он чувствовал, что за гранью смерти находится нечто такое, что никак нельзя описать, хотя и не придавал этому особого значения.

  - Гореть нам вечно, убивцам, - Добрыня пригорюнился окончательно. - Решил я - если в этом походе не сгину, то пешим пойду в Царьград, о душе молиться.

  - Ну иди, - огрызнулся варяг, которому было неприятно слышать причитания от того, кого он почитал старшим. - Только меня с собой не тащи.

  - А тебя чего тащить? Тебе-то хорошо, в геенне огненной ко двору придешься...

  Льет уже рад был бы отмолчаться, но тут Добрыня вытаращил глаза и вскочил на ноги, указывая пальцем куда-то вверх. Оглянувшись, варяг увидел, как с неба на землю падает яркая звезда. Она с жужжанием прочертила небосвод, и упала где-то не очень далеко - потому что послышался грохот, а в отдалении заблистало зарево пожара.

  - Спаси и сохрани, - Добрыня осенил себя крестом.

  Кругом зашевелились разбуженные шумом дружинники. Все они приподнимались, оглядывались кругом, и замирали в страхе, когда замечали зарево. Будучи отменными бойцами, которые не боялись никакого врага из плоти и крови, перед стихией они робели. Льет тоже чувствовал дрожь, но не столько страха, сколько возбуждения. Отец говорил ему, что очень редко с неба на землю падают камни, которыми перекидываются боги и великаны.