Слово и железо

Он был превосходным воином - но всего лишь воином. Дивы - это страшно. Ни меч, ни стрела не может ранить живой огонь. Только дождь может его изгнать, да тайные силы волхвов, но простому ратнику останется только умереть, не показав врагу спины.

  А в груди уже нестерпимо давило. Варяг попытался осторожно вдохнуть, и тут же зашипел от боли - горячий воздух обжег глотку и внутренности. Он кинулся к склону и принялся остервенело карабкаться по нему, помогая себе копьем. Перед глазами все мутнело, каждый вдох давался ценой боли.

  В какой-то миг ноги его подвели, и он с размаху упал на живот. Плеск воды и холодная влага показались ему прикосновением самой жизни. Варяг перевернулся на спину, чтобы иметь возможность дышать, но вставать из ручья не спешил. Краем глаза он видел злополучную яму, из которой валил пар, и бранился сквозь зубы, путая русское, печенежское и варяжье наречия. Достать небесный камень не было никакой возможности - во всяком случае, пока не остынет земля. А остынет она не скоро.

К тому времени давно взойдет солнце, и войско двинется дальше в путь, а Льет не такая важная птица, чтобы его ждали двадцать тысяч человек. Оставалось только уходить не солоно хлебавши, оставляя за спиной драгоценное сокровище.

  Что произошло в следующий миг, Льет не понял. Просто яма окуталась странной мутной дымкой, которая рассеялась так же внезапно, как появилась. А потом варяг сообразил, что больше не чувствует исходящего от нее жара. Нервно сглотнув, он постучал пальцами по лежащей рядом коряге, но то ли лесные духи сами перетрусили, то ли в этих местах не отзывались на стук - но наваждение и не думало исчезать.

  С проклятиями Льет поднялся на ноги, подобрал копье и осторожно подошел к краю ямы. Жара и правда не чувствовалось. Словно прошел не один удар сердца, а вся ночь, и земля успела остыть. На всякий случай варяг поднял голову к небу, но там безмятежно мерцали звезды, а рассвет даже не думал заниматься. Животное предчувствие во весь голос кричало, что это неправильно, и что лучше бы убираться отсюда, пока цел.

Но желание добыть редчайшее небесное железо пересилило. Льет пристально оглянулся кругом и снова принялся спускаться.

  Теперь было куда легче. Вгоняя то тут, то там копье, Льет смог нащупать что-то очень твердое под землей, после чего достал поясных ножен кинжал и принялся рыть им землю. Работа эта была грязной, тяжелой - но, к вящему удовольствию варяга, не напрасной.