Слово и железо

Крови! Крови! Крови!

  Чародей резко взмахнул посохом, отшвыривая от себе чудовище, только чтобы бывшее человеком. Он не предвидел, что недалекий северный варвар может оказаться потомком какого-то дьявольского рода, да еще такой необузданной мощи - и корил себя за это. Он должен был видеть это, он глубоко проник в тайны бытия, и всякое будущее было ему открыто - как то, что станет настоящим, так и то, которое не сбудется никогда. Но не предвидел - и это было очень неприятно осознавать. Либо его взор затуманился, либо.

..

  Чудище снова поднялось на две ноги, но так и не выпустило из рук копья. Чародей озабоченно нахмурился. Ублюдок-получеловек тонул в собственной нечистой крови, она обезображивала его, на глазах уродовала лицо и тело, однако слабо затронула разум. Даже впав в безумие, оружием он владеть не разучился... даже наоборот.

  Ублюдок, словно учуяв сомнения чародея, подобрался для прыжка. Его колени уже гнулись в обратную сторону, и мышцы вздулись так, что даже стальная кольчуга лопнула, не говоря об одежде.

Он прыгнул вверх на пяток оргий, и оттуда со страшной силой швырнул свое копье. Это будущее чародей смог предвидеть - и отвел его в сторону, как человек отводит от лица мешающую прядь волос.

  Копье вонзилось в землю на половину своего древка. Чудище, не замедляясь ни на миг, рванулось с места, едва коснувшись задними лапами земли, но не в лоб, а прыжками из стороны в сторону. Чародей не увидел будущего, где бы его ждала смерть - и от того ощутил страх.

Не дожидаясь, пока дьявольский ублюдок разорвет его, коснулся висевшей на груди маленькой серебряной скрижали. На ней был выбито изображение шестикрылого серафима - оберег весьма простой, но при этом неслабый. Он же принял на себя очередной удар чудища, ярков засияв и ранив его своим светом.

  Чудище отскочило подальше, вглубь ракитника, и принялось оттуда грозно сверкать желтыми глазами, но напасть пока не осмеливалось.

Однако чародей, способный видеть будущее, заглянул в него - но увидел лишь темноту. И осознав, что ему придется сделать ради победы, исполнился великого стыда, и поблагодарил судьбу за то, что вокруг нет ни души.

  Он поднял перед собой керикон, и едва раскрыл рот, как чудовище ринулось прямо на него, ломая на своем пути ветки. Вокруг него сгустились тени, укрывая дьявольскую плоть подобно доспеху, защищающему от обжигающего света скрижали.