Якорь сорван

Он чувствовал прикосновения звезд и исходящее тепло, а еще как тело медленно напитывается силой. Воздух вокруг загустел, напоминая трясину, вот только довольно быстро стало невыносимо горячо. Будто оказался не в космосе, а камине. Грахго не глядя начал хватать души свободной рукой, поглощая их силу и растворяя в себе. Яшма на груди засветилась ярче. Но и пространство вокруг стало более осязаемым, плотным и содрогающимся от вибраций. Грахго начало казаться, что звезды уже сами впиваются в него мертвой хваткой, собираясь разорвать на части.

Некоторые из них пытались пробраться в глаза и рот, причиняя нестерпимую боль. Не давая себе времени запаниковать, капитан возвал к сердцу Каттальтты. Он начал вливать в него всю отобранную у Топони энергию, а после использовал притяжение между духом и камнем, цепляясь за последний со всех сил. И с той стороны ему ответили.

Прохладная, мягкая сила духа, так напоминающая водопад в глубинах джунглей, прорвалась сквозь завесу двух миров, оплетая лианами свое сердце и Грахго вместе с ним.

Они буквально вырывали капитана из цепкой хватки Топони, намеревающейся раздавить осквернителя своим жаром. Грахго невольно закричал, едва не подавившись очередной душой. И когда казалось, что капитана разорвет на части между двумя мирами, лианы выдернули его на покрытую травой площадку перед храмом взбалмошного духа.

Прокатившись по земле, Грахго ощутимо ударился о колонну. От него шел пар, все тело болело, а рука продолжала судорожно сжимать яшму.

Немного в стороне стояла ошеломленная Каттальтта, чьи лианы на концах также дымились.

— Вах-вах-вах, вот это появление! — голос пернатого духа сопровождался издевательскими хлопками.

Сам он стоял в проеме храма, качая головой и с восторгом смотря то на Каттальтту, то на капитана. Фанатик приподнялся от земли и ошалело обвел взглядом джунгли и храм. Белки его глаз покрылись тонкой сеткой лопнувших капилляров, придавая капитану несколько безумный вид. В голове капитана, заглушая все прочие звуки, неистовствовал Отверженный.

— А я все гадал: будешь вмешиваться или нет? — продолжал говорить Ицтли.

Сделав тройку шагов в направлении Каттальтты, он улыбнулся и прошептал:

— Выберешь свое сердце или избавишь мир от угрозы?

Такой простой вопрос ударил Каттальтту наотмашь, и она резко выпрямилась, кривя губы и прожигая улыбающегося духа взглядом. В это время Грахго успокаивал Отверженного и с трудом поднимался на ноги, опираясь о ствол дерева.