Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

***

— Ну вот, кажется, готово! — Анакаона была искренне довольна как собой, так и плодами своих праведных трудов: жаренный напаль [13] удался на славу, "зеленая" чарусо [14] даже не подгорела, а дюжина еще горячих и свернутых в трубочки тортильяс [15] и бурито [16] настойчиво взывали ко всякому на них смотрящему голодранцу: "Ну-ка, съешь меня с сальцей [17] и сыром, а то засохну и убегу!"

Другими словами, праздничный обед, точнее — ужин — был готов. Оставалось только аккуратно сложить его в корзину, укрыть пальмовыми листьями, добавить пару плодов папайи и манго, которые так любила мама … И можно смело двигаться в путь!

Что же касается бедного Ксоло, то … Анакаона всеми силами старалась не думать о жестоком обычае ее предков и о стремительно приближавшейся развязке в собачьей судьбе.

Положение спас старик Каонабо, который, будучи уже в изрядном подпитии, скорее ввалился, чем просто вошел, в каней:

— Ну, что хорошего скажешь, моя драгоценная пилли? Ты все приготовила именно так, как я просил? С последним ударом колокола мы должны быть уже на месте! Ксоло возьмем с собой, он один знает самую короткую дорогу к кладбищу, на котором, похоронена твоя мать.

Там же и принесем его в жертву! Я уже обо всем позаботился! Душе твоей мамы, прежде чем она посетит наш дом, не мешает слегка подкрепиться запахом и вкусом благородного мяса Ксоло! Да и самолично его зарезать, увы! я наверное не смогу! Попросим об этом Педро Сорриано! Он в таких делах мастак! Даром что ли его тахтзинтли[18] был текули клана "Орла"…

Анакаона с готовностью кивнула: сам того не подозревая, отец снял с ее души тяжелый камень жалости и сострадания к Ксоло.

— Ладно, собирайся! Даю тебе на все про все не более пяти минут! Сама знаешь, дорога не близкая, а я уже не тот, каким был в молодости! — тоном, не терпящим возражений, распорядился старик, грузно опускаясь на ближайшую к нему из скамеек и протягивая свою руку к "хлебу мертвых".

— Ну, чего застыла как вкопанная? Пошевеливайся!

Девушка вздрогнула. Она ждала решения своей Судьбы.

Старик непринужденно поднес ломоть "рокового" хлеба к своему" рту, откусил от него добрую половину и …Ничего не случилось!

— Ну вот, как всегда не везет! — разочаровано прогнусавил Каонабо, собирая со стола хлебные крошки и запихивая их себе в рот.