Всадник из будущего. Я вернусь.

Сегодня как и вчера, он заметил в юрте с ранеными молодого воина Маснави. Он решил продолжить с ним знакомство. Подошел к нему почти вплотную и спросил:

- Добрый день, воин Маснави. Нужна тебе моя помощь?

- Добрый день, Вахит Тимур. Мне не нужна. Ты же сам работаешь. Вот и работай.

- А ты учишься? Я вижу, ты не отходишь от лекарей. Хочешь научиться?

- Да. Хочу научиться. Это нужное и полезное занятие. И еще за это хан хорошо платит.

- Да, это верно, - промолвил Тимур и решил отстать от него, потому что парню было не разговоров.

Он перевязывал руку раненому серыми тряпками.

- Бог тебе в помощь, брат Вахит Тимур.

Тимур взял себя в руки и не стал думать о плохом. Он решил выдержать до конца все, прожить все то, что принесет ему судьба. А то, что он вернется домой, он не сомневался.

И вот, наконец,когда солнце склонилось к закату и воины расселись вокруг костра у юрты мудреца, Мэргэн Мунави начал свой вечерний рассказ - проповедь.

Тимур попытался внимательно слушать, чтобы уловить суть проповеди. Некоторые отдельные слова были понятны ему, но смысл ускользал от него. Он начал думать о своем. Ему вспоминался взгляд Темучина, будущего Чингизхана. Его взгляд был тяжел. Смотрел он в упор. Огромная сила сквозила в его глазах. Тимур почувствовал ее даже на расстоянии. И что-то странное было в его внешности. Что- то не вязалось с общим шаблоном.

"Прическа их прикольная что-ли? Да нет вроде" - подумал Тимур.

У хана было много волос. Он не выбривал лысину как остальные монголы. Его волосы просто свисали до плеч. Никаких косичек или паклей с мелкими бантиками, как у других. Из под шапки великого монгола была видна его полная шевелюра. У простых воинов прическа была "просто улет", как подумал Тимур, когда в первый раз увидел их без шапок. Макушку и волосы над бровями они выбривали, оставляя над переносицей посередине узкую и длинную раздвоенную челку.

Пока у Тимура было свободное время, под монотонный рассказ мудреца он начал анализировать информацию. Вроде все на первый его взгляд было нормально. "Погоди-ка, погоди-ка.