Фея и герцог

Нарождающийся модерн в лучших традициях их народа идеально сочетался с невысокой надстройкой, которая представляла собой элегантную интерпретацию средневековой башни. Над кирпичной стенкой имелись три полуциркульных выступа со слуховыми окнами. А еще выше — низкий двухъярусный металлический шатер.

— Император Павел приказал построить все гостиницы по единому стилю и взял за основу интерьеры фринбульдских, — хмыкнул Джереми, заметив мой интерес к зданию.

— Кажется, ровенийцы их большие почитатели. Половина даже разговаривает на фринбульдском языке, — пробормотала я.

— Еще со времен первого императора Ровении, прорубившего окно в цивилизованный мир, эта страна впитывает в себя часть нашей культуры, — фыркнул надменно Даниэль и придержал цилиндр, когда спрыгнул со ступеньки на землю.

Платошка недовольно покосился на него. По круглому личику домового стало понятно, что высказывание ему не понравилось. Он сдвинул густые брови и с пыхтением посеменил к кабине, чтобы проверить заряженность кристаллов.

Его громкая ругань разнеслась по оживленной площади, когда мимо на всех скоростях пролетел четырехколесный тарантас, запряженный… оленями.

— Я бы на вашем месте, ваша светлость, пореже открывал рот, — с предупреждением сказал Джереми, и его черты приобрели неожиданную жесткость. Лакированная трость с серебристым набалдашником уперлась кончиком прямо в грудь оторопевшего Даниэля. — Мы, ровенийцы, не любим, когда иноземцы унижают нашу страну.

— Так вы же сами…

— Мне можно.

Даниэля выгнул бровь, но ничего на это высказывание не ответил. Спорить из-за того, чья страна лучше, так же глупо, как критиковать власть любой из них. Везде найдутся плюсы, минусы и определенный шарм, который перекрывал многие негативные факторы.

Ровения не пришлась мне по душе. Но я допускала мысль, что Джереми ее любил, как вторую родину. Бессмысленно здесь его переубеждать, потому мы просто извинились и вернулись к созерцанию главной площади.

Где, к слову, не нашлось ничего выдающегося.

Когда я наклонилась, чтобы вдохнуть причудливый аромат фруктового сока, Джереми предупреждающе крикнул:

— Не трогайте!

Благо реакция не подвела.

Милый цветочек ощерился и захлопнул коробочку, поймав вместо моего носа пустоту.