Фея и герцог

«Действительно…» — подумала, но сразу отогнала подальше мысли о младшей сестренке и смело шагнула к проверяющему билеты домовому.

Глава 3

Вагон напоминал миниатюрную версию уютной капеллы в Иврете[1], где я однажды побывала во время гастролей нашего цирка. Пузатые младенцы с крохотными крылышками рассекали по небу с золотыми луками наперевес и готовились всех одарить любовью.

Будто ее мало в воздухе, который пропитался от нашей с Даниэлем магии. Благо в этом вагоне мы ехали одни.

Лэрд Монтгомери не поскупился на места и выбрал лучшие из лучших.

«Хартли по тебе соскучилась, Морриган».

Незаметно стерев проступившую слезинку, я отвернулась к окну и посмотрела на унылый пейзаж. Ничего интересного в нем не было: сплошные голые стволы, кипенно-белые сугробы и хмурое небо. Изредка встречались небольшие поселения, табуны рогатых животных, витки присыпанных снегом дорог.

Но это все равно лучше, чем бесконечные страдания. Я коснулась ожерелья и рассеянно погладила крупный топаз.

Камень не отозвался.

Франко Алибарди, хозяин, поставивший печать раба мне на шею и имеющий по магическому контракту право на мою душу, тоже молчал. Или занимался темными делишками, или отвлекся на других марионеток.

«Ожерелье защитит тебя от магии Алибарди. Оно очищает разум от негативного влияния темной силы путем сковывания источника и помогает обрести равновесие тем, кто лишился магии навсегда», — голос Терлака МакГиннеса зазвучал в голове.

На суде он и его жена выступили в мою защиту, несмотря на преступления, которые я совершила в их замке. А ведь спасение заточенного Алибарди, убийства невинной девушки, покушение на жизни Даниэля и супруги Терлака хватило бы на смертный приговор.

Но поддержка семьи МакГиннес и принца Эрика, который лично просил брата смягчить наказание, оказалась бессмысленной. Король оставался неумолим, пока не поговорил со своей телохранительницей и правой рукой — Ригнак Хэйнс.

«Интересно, что она ему сказала?»

— Морриган?

Я подняла растерянный взгляд на Даниэля, который аккуратно сворачивал королевские бумаги в конвертик, и невольно отметила изящность его пальцев. Страшно представить, что несколько месяцев назад я видела там острые когти вместо аккуратных ногтей. Ему ничего не стоило разорвать мне трахею, когда он обратился в демона.