Прядь о Скади

Я же вынужден был сначала позаботиться о лодке и только потом помчался следом. А асы ждали погони. У самых стен Асгарда они сложили костёр из стружек и сухих веток и ждали. Когда Локи пролетел мимо и камнем упал вниз, они зажгли стружки. Тьяцци хотел схватить Локи, но оказался слишком тяжёл, и у него не хватило сноровки увернуться от пламени. Перья занялись, и он превратился в человека. Я видел всё своими глазами. Прости, я не успел помочь. Он ринулся на асов, и Тор ударил его своим молотом Мьёлниром.Тьяцци упал, я бросился к нему на помощь, и.

.. мне позволили забрать тело. Они даже не приняли боя. Я отомщу им, Скади. Я клянусь...

   Девушка посмотрела мимо него, а потом спросила:

   -- Он долго будет мучаться?

   -- Вряд ли, -- ответил Ганг, глядя на тело брата.

   Скади ещё раз вгляделась в обгоревшее лицо отца и растерянно перевела взгляд на дядю:

   -- Ты, наверно, голоден?

   -- Да.

   Скади свела русые брови и крикнула одной из служанок:

   -- Принеси дяде поесть.

   Та поклонилась и опрометью бросилась выполнять приказ хозяйки. Скади повернулась к толпившимся домочадцам.

   -- Нет никакой нужды в том, чтобы вы здесь стояли. Займитесь делом! -- голос её дрогнул, сорвался на визг. Ганг обнял девушку за плечи:

   -- Тебе тоже надо поесть, Скади. Пойдём. А потом ложись спать. Если он очнётся, ты услышишь. А пока за ним приглядит наша мать. Она сведуща в травах и заклинаниях.

   Скади покорно побрела за ним из вонючей, жуткой спальни. За стенами начиналась метель, завывал ветер, и девушка вдруг поняла, что страшно устала и чувствует себя опустошённой и раздавленной. В голове было пусто, и мысли текли вяло, словно там вместо мозгов оказался комок шерсти. Ноги стали тяжёлыми, и ей стоило немалых усилий их переставлять. Она нехотя поела и побрела к себе в спальню.

   Девушка не помнила, как заснула, но сон, приснившийся ей, поразил её отчетливостью и многокрасочностью.

И ещё -- это был светлый, счастливый сон. Поздняя весна в Ётунхейме, и на поляне, усеянной подснежниками, стоял светлый юноша с пронзительно-голубыми, как небо, глазами и белоснежными ресницами. Он играл на арфе и пел. Причём Скади была уверена, что никогда не слышала подобной мелодии, хотя голос и сам певец были ей знакомы. Вскоре всё стало закручиваться вокруг юноши, и Скади увидела его лик в центре зелёно-голубого вихря.