Прядь о Скади

Это было не так уж легко. Уже засыпая, она ворочалась, вздрагивая от неотвязной мысли: "С чего я оплакала живого отца, как умершего?"

   * * *

   Ни асам, ни альвам, ни древним турсам не дано избежать судьбы. Можно сопротивляться своей неудаче -- это добавит тебе чести, но свитую норнами нить заново не переплетёшь. Скади потом не раз думала: могло ли всё сложиться иначе, окажись она и Свёль в тот день дома? Или это только добавило бы им обеим боли? Но накануне рокового дня из усадьбы Гюмира примчал на волке работник: жена хозяина рожала, и требовалась помощь опытной в таких делах женщины.

Скади повезла Свёль к соседям. Ей оставаться там не пристало, и наутро она поехала домой. Едва оказавшись во дворе Трюмхейма, она поняла: что-то случилось. Во дворе было непривычно тихо. Девушка вбежала в дом. С порога пахнуло ей в лицо вонью горелой плоти и ещё чем-то, оглушил вой женщин. Неуверенно, ещё не привыкнув к полумраку жилья, Скади вошла в дом и спросила у кого-то из работников:

   -- Что?!

   -- Твой отец.

.. -- голос мужчины дрогнул, но он сдержался. -- Его тяжело ранили. Он умирает.

   -- Он у себя? -- голос девушки звучал ровно, смысл слов дошёл до сознания, но она ещё не успела прочувствовать его. Работник кивнул. Скади метнулась в отцовскую спальню. Вонь горелого мяса там была нестерпимой, и сквозь неё пробивался какой-то сильный и непривычный аромат трав. Девушка глянула на кровать и уцепилась за спинку, чтобы не упасть: то, что лежало поверх одеяла, мало напоминало человека.

Сзади подошел её дядя, Ганг, сын Эльвальди, обнял Скади за плечи. Она выпрямилась, и спросила как можно спокойнее:

   -- Как это произошло?

   Ей показалось, что голос её звучит сам по себе. Подняла голову, заставила себя посмотреть на эту гору обугленного мяса. Отец лежал неподвижно, только высокий живот судорожно дёргался. Опаленную одежду с него сняли, обнажив безобразные ожоги.

Как ни странно, лежал он тихо. Скади сообразила, что ему дали одурманивающий отвар, и он ничего не чувствует.

   -- Его сожгли асы, -- ответил Ганг. -- Мы были на море, ловили рыбу, когда Локи проник в дом в соколином оперении Фрейи. Он превратил Идунн в орех, и, зажав её в когтях, полетел в Асгард. Он хотел отомстить -- иначе бы выбрал другую дорогу. Сокол пронёсся почти над нашими головами. Тьяцци тут же обернулся орлом и бросился вдогонку.