Крылья Велунда

В буром, выцветшем платье, с взлохмаченными тусклыми волосами, она сделала шаг, другой... Хёрварду стало не по себе. Что-то в ней было... она подбиралась бочком, избегая прямого взгляда.

Хёрвард взялся за рукоять ножа. Женщина остановилась и откинула с лица спутанные пряди. Прямо на Хёрварда глянули жуткие, болотного цвета глаза со щелочкой зрачка. Он попытался отвести взгляд и не смог. Страшное неподвижное лицо не отпускало.

Хёрвард сделал шаг назад, другой. Горло перехватило, он даже не мог крикнуть. Нечисть надвигалась, Хёрвард видел, как шевелятся ее длинные, намного длиннее, чем у человека, узловатые пальцы, и понимал, что вот сейчас она дотронется до него – и он умрет на месте.

– Ах ты, дрянь такая! – крикнул кто-то рядом. – Опять за старое взялась?

Наваждение мигом рассеялось, страх отпустил. Тварь как-то разом обмякла, захныкала, сгорбилась, лицо ее стало просто стертым, неприметным, на глаза опустились тяжелые веки.

– Иди отсюда, – добавил сердитый голос. – Вали, пока я добрый.

Тварь быстро-быстро засеменила прочь и как-то разом исчезла из виду.

Хёрвард обернулся.

Позади стоял давешний кузнец, встрепанный и злой. На плече у него была палка. С палки свисала здоровенная треска и связка рыбешки помельче.

– Ты что здесь забыл, конунгов сын?

– Я заблудился, – виновато сказал Хёрвард, даже не обидевшись на намек. – Спасибо, что прогнал ее.

Кузнец немного остыл.

– Ладно, пойдем. Только иди прямо за мной и делай, как я скажу.

– А это кто был? – спросил Хёрвард.

– Троллиха, – ответил кузнец.

– Опять с дальнего ельника прибрела, поганка.

"Да если ты увидишь троллиху, ты обоссышься" – вспомнил Хёрвард. Ведь точно чуть не обоссался со страху.

Едва заметная тропка тем временем привела их к широкой площадке, над которой нависала скала. Кузнец достал из ножен на поясе нож и рукояткой постучал по камню. Хёрвард хотел спросить, зачем, но тут заметил, что тень между двумя выступами скалы вовсе не тень, а темный проход. Кузнец спокойно пошел туда, прямо в гору, и Хёрвард, сглотнув горькую слюну, зашагал следом.

На мгновение мелькнула мысль, что это вовсе не тот парень идет с ним рядом, а подменыш, но нож у него был настоящий, железный, а пряжки на поясе и кошеле – серебряные.

Глаза привыкли к темноте, и Хёрвард различил большую пещеру с высоким сводом, ровным, полукруглым, словно его нарочно таким вытесали. А ведь вытесали, – понял Хёрвард, как и колонны вдоль стен.

– Доброго вам дня под каменным небом, – громко сказал кузнец и поклонился.