Печали последнего книжника

Вот сберег я его – и что теперь все эти книги, эти свитки, это знание, которое некому передать? Что проку, что я отказывал себе в личном, положенном каждому, ради неустанных трудов… Для чего собирал и сортировал зерна культуры – раз они никому не пригодятся? Ша Дань – и тот не мог оценить ни мою библиотеку, ни моих работ – но он хотя бы был способен ощутить драгоценность коллекции… Эх…

Госпожа Ху Мэй покачала головой и протянула руку к кувшину со сливовым вином.

- А ведь махни я тогда рукой на обет целомудрия, - горестно добавил старик, - рядом с нами сегодня мог быть юноша с прямыми плечами и вашим лукавым ртом…

- А вот тут вы ошибаетесь, милый друг, - ласково ответила Госпожа Ху Мэй, разливая вино в две полупрозрачные фарфоровые чашечки - этот путь не был бы совершенно светел, как и нынешний не совершенно темен; вы устали и напуганы.

Потому и мысль ваша удручена. Посудите сами – юноша с хитрым лисьим ртом, прямыми плечами и высоким чистым отцовским лбом не усидел бы под родительским кровом, не вернулся бы с учебы с позором, не стал бы вечным сюцаем… Сейчас он был бы на хорошей должности, уважаемым человеком, в столице, и я, конечно же, кинулась бы туда, безуспешно его разыскивая. А вы - вы сидели бы в ожидании неизбежного мало того, что совершенно беззащитный – но и исполненный страха и горя в неведении о судьбе любимого существа. Пусть же это существо остается только кратковременной мечтой. Забудьте ее, как я забыла.

Она помолчала.

- К тому же родить и пестовать детей, как вы сами давно знаете, могут многие, пестовать же и собирать мудрость целой цивилизации – ценно для более отдаленных времен.

То, что выбрали вы, мой друг, труднее и почетнее.

- Но кому я оставлю эту мудрость? – вздохнул Цзи Юнь, ставя опустевшую чашку на стол, - сына я мог бы препоручить вам. Кому я препоручу библиотеку? Кто сможет прочесть в ней хоть один свиток? Моя цивилизация мертва, язык ее и мудрость храню и понимаю я последний. Да даже игра, которую мы с вами не докончили – кто, кроме нас двоих, теперь знает ее правила? Конец пяти династиям, конец истории.

Кому нужна история в стране желтых повязок?

Госпожа Ху Мэй успокоительно погладила его по руке.

- Ответьте мне, милый Юнь, какие чувства вы испытали, достав документ на неведомом языке из заросшего водорослями сосуда, который прислал вам для исследований император?

Лицо Цзи Юня просветлело.

- Это один из лучших моментов в моей жизни.