Смерть старого мира

— У тебя на лице такая мешанина эмоций — загляденье просто!

Быстро, словно пытаясь скрыть «следы преступления», девушка отвернулась и буркнула:

— Ничего подобного! Я... я просто никогда не ночевала в лесу, вот и всё.

— Ну вот и здорово же! Новый опыт, свежий воздух, красота! — бодро проговорил Честер.

— А-га... — кисло пробормотала Агнесса, а затем, помявшись, всё же спросила. — А там точно второй палатки случайно не завалялось?

Парень посмотрел на неё снисходительно — во всяком случае, так ей показалось.

Потемнело достаточно, чтобы выражения лиц уже можно было только угадывать, а дорогу под ногами и вовсе стало не видать. Опасно.

— Слушай, чего это ты так разволновалась?

— Потому что это непристойно! — взорвалась девушка, доведённая до белого каления незамутнённостью вора. — Спать с посторонним мужчиной наедине в одной палатке!

— Оу-воу! — Честер отшатнулся слегка, поднимая раскрытые ладони, и обиженно проворчал.

— Ты за кого меня принимаешь, сестрёнка?

— Я... Нет, я не говорю, что ты... — язык не поворачивался озвучить даже возможную тему «намёка» и потому обычно красноречивая Агнесса блеяла как тот барашек — бессмысленно и жалобно.

— Слушай, я, конечно, вор — но не насильник, не мародёр и не грабитель.

Не скажу, что общество симпатичной девушки мне неприятно, но, сестрёнка, тискать тебя без твоего на то согласия я точно не стану.

Жар от щёк растёкся вверх, вниз и в стороны, Агнесса ощутила, что у неё горят уши, лоб и, кажется, начинают подозрительно побулькивать закипающие мозги. Не то, чтобы раньше ей не делали комплименты — только кто ж пьянь будет слушать? Ну и, в целом, одно дело — абстрактные сальные шуточки, которые легко можно пропустить мимо ушей, особенно когда ты знаешь, что в кольце на твоём пальце заточен могучий демон.

И совсем другое — когда ты в лесу, далеко от дома планируешь ночевать с вором, которого ты знаешь от силы неделю! 

Девушке хотелось зарыдать от отчаяния, но это желание ощущалось настолько глупым, что она предприняла героическое усилие и заставила себя успокоиться.

— Вот и хорошо, — очень чётко и очень спокойно, правда, немного сдавленно, проговорила Агнесса.