Смерть старого мира

Потому, когда верхний полог был установлен — то есть, вся ткань из рук Агнессы утянулась куда-то наверх и аккуратно расположилась на импровизированной крыше, — она испытала огромный прилив радости и гордости.

— Молодчина! — выбрался из палатки Честер, широко улыбаясь зардевшейся девушке и направился к вещам, бормоча под нос: — Так, чего бы пожрать... слушай, а ты там ничего готового не прихватила, случаем?

— Там... булочки есть.

Я забыла... Взяла тебе, Билли и Лейси, но отвлеклась, — смущённо проговорила девушка. 

Глаза Честера — абсолютно нормальные на свету, вспыхнули от восторга:

— Булочки! Прекрасно! Слушай, не против тогда, если мы их съедим сейчас, а костёр уже утром разведём и позавтракаем нормально?

Агнесса подумала, что закричать «Господи, да, пожалуйста!» — будет немного чересчур, но в глубине души прониклась чрезвычайно тёплыми чувствами к парню, который не стал требовать законный ужин.

 

Правда, торжественно поклялась себе, что уж завтрак-то она точно сделает как следует. Обязательно.

— Нет, я совершенно не против, — сдержанно ответила она, и, забрав корзинку с провиантом, забралась внутрь палатки, на деле оказавшейся вполне просторным «домиком». 

Там же были раскатаны два тонких спальных матраса — Агнесса отметила, что они максимально удалены друг от друга, но, всё равно, разделяло их не более шага.

Лучше, чем ничего, хоть и недостаточно. Зато здесь вполне можно было стоять, хотя и несколько скрючившись... во всяком случае — ей. Долговязому Честеру-то всяко это было бы неудобно.

Тот же, лёгок на помине, втиснулся следом, таща за собой второй вещмешок, который он расположил прямо перед входом в палатку. Агнесса не стала уточнять — зачем, просто сунула ему уже основательно «сдувшуюся» булочку, которая утром была куда пышнее, и только хотела пожелать приятного аппетита, как поняла, что булочки уже нет.

Она только моргнуть успела — а воришка уже облизывался довольно и смотрел, будто не было ничего!

— Честер, ты жевать не пробовал?

— Иногда, — туманно ответил парень, глядя с вожделением на второй кренделёк, который держала Агнесса.

— Ты же икать будешь... всухомятку заглотить кусок теста...