Переправа

Невзрачный, с выгоревшими до мышиного цвета волосами, мужчина, подошел ближе:

– Понятно – не помните, госпожа Ангера. Сколько нас за день перед глазами проходит. Но мы-то добро не забываем.

– Наги? – теперь лекарша внимательно посмотрела на всех троих. – Имен не запоминаю, это уж точно. Тебя и рыжего помню, а третий был вроде вдвое старше.

– Мальчишка не с нами, а третий – вот, –  он запустил руку за пазуху и вытащил слегка позеленевшую от пота медную пластинку. – Ненадолго ты его у Старухи отвоевала.

Возвращались бы вы обратно, не стоит на тот берег…

– У меня приказ, – отрезала штаб-лекарь, махнула рукой вознице второй телеги: – давай помалу,  матушка Лейна. 

Святая сестра поправила черный платок, сползший на брови, и взялась за возжи.

– Боюсь, нет уже на том берегу приказов, – помотал головой серый, и словно в подтверждение его словам, неумолчный гул над лесом сменился на жутковатый хруст, как будто в круподробилке  мелят  кукурузу, и истошный вой, одновременно ликующий и отчаянный.

– Фланг? – с затаенной надеждой спросил рыжий.

– Середину продавили, – буркнул мышастый,  – развертай телеги! Сейчас через реку попрут, –не дожидаясь пререканий сам схватил лошадей под уздцы, те храпели и пятились, но силища в руках у этого невзрачного человека была недюжинная. Баташ аж присвистнул. Не обращая внимания на крики штаб-лекаря, телеги были развернуты.

– Езжайте как можно быстрей, там вы уже никому не поможете. А останетесь живы – еще повоюете.

– Мост хлипкий-то, узенький, а, Рыс? – подал голос рыжий.

– Вдвоем не удержать. Но делать что-то надо, Алир. Опоры у моста старые…

– Эй, лекарши, топор есть? А лучше два, – крикнул вслед телегам Алир.

Топор нашелся только один. С ним Рыс и спустился под мост. 

– Ты, парень, постой здесь, на стреме, – велел Алир, – если чего кричи, – и тоже нырнул под мост.

Какое-то время ничего особенного не происходило: ритмично стучал топор, над лесом клубилась туча пыли.

И тут что-то толкнуло Баташа в грудь: отец говорил «охотничья чуйка», когда еще не слышишь, не видишь, но знаешь, матерый зверь выходит на твою дорожку. Кто охотник, кто добыча – решается сейчас. Баташ выдернул из колчана пять стрел и с размаху вогнал их в землю у ног, изготовил лук, но тетиву не натянул – устанет пока появится цель. И тут под цокот копыт из леска выскочил небольшой, десятка на два голов, конный разъезд, красные султаны трепались на ветру.