Таёжный острожек

– вечерело, струг остановили на ночёвку, Андрей устало лежал на лавке, вглядываясь в темнеющее небо, – В лесах таится такое зло, что и не снилось никому. Но самое главное зло оно скрывается в душе человеческой.

– Сдаётся мне, не виноват ты, что так всё повернулось. – произнёс Савва, сидевший у руля, – Думал я, да выходит, что и так и эдак, кто–то бы в те леса подался. Да и вернулся бы потом. Это как рядом с волчьим логовом скот пасти.

– Я не виню себя в том, что они пришли. – спокойно произнёс дьяк, – Я повинен в том, что трусливо сидел в порубе, когда эти бошки рубили.

Мои казачки–то тоже не успели уйти.

– Доля такова твоя. – Потап сидел рядом с успокоившимся и мирно спящим Касимом, – Но про что ты вспомнил слова инока–то?

– Да смотрите сами, тунгусы эти и вправду мирно жили рядом с острогом. – Андрей не отрывал глаз от неба, – А пришли ваамо, и вот эти мирные нехристи переменились. Сам же видел их лица, они крови хотели. Вот и вспомнил я, что ежли те, что бошки рубят, злом являются великим, то каким же злом явились эти? Ведь кого сразу видно, что он губить тебя пришёл, то это одно дело.

Но когда вот так, таясь аки тать какая.

– Думаешь, что Гаврила Евгенич был особливо добр с ними? – усмехнулся Савва, – Тут же, как со всеми. Разбою особливо не дозволял, но и ясак–то не сразу миром отдавать ему начали.

– Сдаётся мне, так бы всё и вывернулось. – кивнул головой Потап, – Но ты прав в том, что проще быть с тем злом, что открыто приходит.

Это верно. Знали бы мы, что Амай замышляет, столько бы душ уберегли.

– Куда пойдём–то? – спросил Савва, – Дальше шиверы, боюсь, не пройдём.

– Сдаётся мне, в Енисейский острожек пробираться надобно. – отозвался Потап, – А что до шивер, так перед ними остановиться надобно. Подождать, пока Касимка окрепнет. Вроде бы легче ему становится, но долгого перехода не осилит.

Солнце уже почти скрылось за кромкой леса. Андрей вытащил из–за пазухи костяной амулет с изображением уродливой старухи и стал разглядывать.

Потап всё же лёг на лавку, чтобы уснуть. Савва же стал считать проступающие на небе звёзды.

Ветер сносил гнус и давал спокойно дышать. Течение реки колыхало струг. Над водой полетели птицы, ловя насекомых. Дьяк снова подумал, что если бы не все эти ужасы, которые скрывает тайга, жить здесь было бы и неплохо. Подумал так и спрятал обратно за пазуху амулет.