Тихие воды

Там кралица Барбара судьбу вам объявила, и ты, как придёшь, скажи – прав твой суд, венчанная.

– Что, вслух?

– Конечно!

– Тогда сначала я спрошу людей, каков был приговор. Надо же знать, с чем соглашаться.

– Спроси. – Нада усмехнулась, и усмешка её показалась Отти жестокой. – Будь здоров, Оттокар!

– Погоди!.. Я хотел узнать у тебя…

– Другой раз!

– Мы ещё встретимся? – шагнул он за ней, а она растворилась средь кустов, словно неуловимая тень. – Приходи сюда завтра, в этот час!..

– Как знать! – донеслось издалека.

«Наверное, мой словенский – это виндиш, неуклюжее подобие. Вот она и приняла меня за шваба… Тьфу, заморочили вы с языками, господа хорошие!.. Тот же князь Виндишгрец, старый хрыч, знатностью чванился – «Человек начинается только с барона», – а сам с фамилией Виндиш, по Словень-Градецу!»

На обратном пути вокруг Отти плёлся заговор природы. Всё окрест одушевляло, окрыляло, пело, одуряющее сладко пахло и щекотало в ноздрях. Птицы, бабочки, жуки и мухи, повинуясь необоримым инстинктам, чирикали, жужжали и порхали, совершая танцы любви.

Он же, едва сунулся в кусты следом за Надой, понял, что пеший туризм и искусство следопыта по Фенимору Куперу – разные вещи.

«Обязательно кто-нибудь знает, где село Митровичей. Пять веков соседства – должны каждый каждого в безлунной тьме распознавать. И о суде Барбары разведать стоит – что там эта интриганка насудила брату и всем его швабам…»

В приподнятых чувствах Отти спускался с гор, нет-нет да оглядываясь с тайной надеждой, что между буков мелькнёт красный головной платок Нады.

Увы! если она и подглядывала за ним, когда он приседал с камнем…

«А я, пожалуй, хорошо смотрелся!»

…то сейчас упорхнула без следа, забыв о встреченном чужаке. Загадочная славянская душа, которую отчаялись понять и разложить на части кабинетные учёные Германии и Австрии. И вдвойне загадочная, потому что женская, которую вообще постичь не в силах ни один носитель брюк, усов и бороды. Чуду подобно, что в такой тьме невежества люди умудряются плодиться, размножаться и наполнять землю.

Для Отти это оставалось жгучей тайной, хотя его уверяли, что с годами оно полегчает.

* * *

От мощёной крепостной части Готтшее и дальше, через мост, вдоль грунтовой Лайбахштрассе вытянулась ярмарка. Здесь коробейники Крайны – вторые люди после лесорубов, – закупались турецким товаром по оптовым ценам, а бауэры сбывали излишки и запасы, чтобы на выручку обновить инструмент, починить дом, устроить дочери приданое или купить билет в Америку.