Тихие воды

Вымолвив это, Отти заметил, что на него смотрят все, причём с выражением, далёким от восторга. Патер – с жалостью, немка – с ужасом, бауэр – с гневом, а усачи – с недоверием. У паренька-приказчика так вовсе кровь с лица отхлынула, а руки стиснули шляпную коробку.

«Что я такого сказал?..»

– Тпру! – зычно донеслось снаружи, и карета встала. – Эгей, братье, ваш Турьяк, пора на выход!

– Да, прибыли. – Старший подхватил мешок за ручку. – Ты, парень в котелке, храбрый. Наверно, у тебя есть запасная жизнь.

А жена, дети?

– Я холост, – вырвалось у Отти.

– Послезавтра идёт карета с почтой, отправь страховую бумагу родителям. Всё-таки им какое-никакое утешение.

А младший показал рукой и голосом рожок почтальона:

– Ту-ту, ту-ту! Со святыми упокойца!

Высадившись, они широким шагом направились к замку, хором затянув богемскую военную:

Генерал Виндишгрец со своею свитой,

Со своею свитой, со своею свитой

Просят у боженьки одоленья в битве,

Одоленья в битве, хоп-хэй-гоп!

В другой раз Отти заметил бы певцам-невеждам, что граф Виндишгрец не был в деле под Сольферино, где Австрии наклали по первое число, что карьера его кончилась ещё тринадцать лет назад, на неудачах в мадьярском восстании, но – из фольклора имя не вычеркнешь, и…

«Какой «упокойца»? Почему они все так на меня уставились?.

. Расчёт потребности рудника в энергии, места и мощности машины – что в этом предосудительного?»

– А вы можете размять ноги, дама и господа – моим коникам тоже отдых нужен.

Он заметил, что его сторонятся. Священник шмыгнул в трактир, дама принялась бить поклоны старому, покосившемуся придорожному кресту, а бауэр набивал трубку, сердито косясь на Отти. Малый с коробкой даже не вышел, так и окостенел в карете. В сторонке на дилижанс глазела детвора – в платьицах, курточках, штанах, картузах и капорах немецкого фасона.

Удалось перехватить патера – тот, побывав в питейном заведении, старался дышать в сторону.

– У меня здесь нет знакомых… пожалуйста, моя визитка… Хотел спросить – какого рода-племени те двое, в зелёных кафтанах?

– Морлахи.

Они морлахи на службе герцога. Зовите меня отец Иоганн. Моя церковь в Миттердорфе, там, где будет рудник. Я сойду раньше вас. Только… не говорите всем подряд, зачем прибыли. Или назовитесь горным инженером, маркшейдером. Хотя… Хюттер так или иначе разболтает. Тот толстяк. Да и фрау Йонке… У нас рано или поздно всё становится известно.