СТРАЖИ ГОРНОГО ХРЕБТА

Сцепив зубы и выпрямив спину, я пыталась удержать величественную позу, дабы не посрамить звание Владетеля, придумывала для Сары васи сто и один способ долгой и мучительной смерти. Эти кровожадные мысли отвлекали, позволяли не думать о затёкшем теле и гудящих мышцах.

Когда до заветной цели оставалось не более двухсот метров, ощущение пристального взгляда и последовавшее за ним необъяснимое волнение прервало мои кровожадные фантазии.

Их было семеро. Совершенно лысые. Измождённые. Полураздетые. Островок скорби в море красок и жизни.

Существующие и не видимые для окружающих – отверженные. Страшная действительность этого мира предстала передо мной во всей своей горькой правде.

Они стаяли на коленях у обочины дороги и с жадностью путника, проведшего неделю в пустыни и вдруг увидевшего вдалеке оазис, всматривались в моё лицо, скрытое тканью головного убора. В их лицах, обращенных ко мне, было что-то такое, что не позволяло отвести взгляд. Проехать мимо, как прочие окружающие, и просто забыть об их существовании.

Воспоминания обрушились потоком, словно прорвало платину, стоило моему взгляд встретился с лихорадочным блеском жёлтых глаз самого юного из них.

– Тейрана Эльен Сесиль тер Грандеваль, сегодня, в первый закатный час, ты перейдёшь рубеж детства и вступишь на путь, предназначенный старшей дочери Матриарха клана Ветров. Отныне твой долг стать достойной женой и матерью во благо своего клана, – с холодным достоинством произносил красивый статный мужчина, окутанный аурой власти, с равнодушием и лёгким презрением наблюдая за волнением своей пятилетней дочери.

Единственной его неудачей, его разочарованием, – в честь этого события и во исполнения своего долга одариваю тебя тенями.

Лёгкий кивок головы, и к застывшей, словно натянутая струна, девочке одиноко стоящей у камня Истины, скользнули две гибких фигуры в закрытых тёмных паранджах. В полной тишине сняли с ребёнка ритуальные одежды и уложили дрожащее от волнения тело на алтарный камень, в центре которого живым светом пульсировал камень Истины.

Глухой удар гонга разрушил напряженную тишину, привел в движение застывшие по краям грота укутанные в ткань человеческие фигуры. Чаши в их руках, наполненные танцующими языками пламени, оживили тени, по высоким сводам ритуального грота клана Ветров заскользили причудливые видения. Невероятным образом оживляя фрески, искусно вырезанные в толще камня. Наполняя помещение таинственностью и вызывая у присутствующих благоговение и трепет.