СТРАЖИ ГОРНОГО ХРЕБТА

Вернее, мне следует оказаться. Кормилица и шесть теней. Они знают бывшую владелицу этого тела слишком хорошо: её привычки, ход мыслей, стиль речи, характер. Для меня их знания могут быть слишком опасны. Спрогнозировать, что будет, если оставить их рядом – невозможно. Сейчас, есть шанс просто проехать мимо, не подтверждая духовную часть связи. Телесная составляющая, что сейчас объединяет нас, сама распадется со временем, ведь душа первична. Они рождены в этом мире. Хорошо обучены. Я не должна брать на себя чужие проблемы и обязательства.

Самой бы выжить», – столь здравые мысли крутились в моей голове, в то время как сердце ныло, а рука, ведомая подсознанием, наплевав на все доводы разума поглаживала татуировки вливая в них магию, возвращая здоровое серебристое сияние, подтверждая присягу, принимая.

– Рин Атар, этих семерых в обоз. Напоить, накормить, вылечить и одеть. Они едут с нами, – произнесла не поворачивая головы, зная, что меня услышат и исполнят.

«Вот жиж я дура…, – вопил мозг, – Зато благородная! – вторила ему душа, – Хотя, какой была, такой и осталась, – вздыхали они в унисон».

Глава 10

Пещера Начал. Красивое говорящее название подстёгивало воображение. Фантазия рисовала величественную гору, украшенную дивными барельефами. Массивные кованые ворота, надежно охраняющие вход. Брутальных воинов, стерегущих проход в святыню и ауру величия, разлитую в воздухе.

Реальность не имела ничего общего с моими фантазиями. Зачаровав, она показала, как скудно моё воображение, как поверхностны, ограниченны познания о новом мире, как не похож он на мой прежний.

Картина, представшая передо мной, была настолько сказочной, что с трудом верилось в её реальность.

Залитая солнечными лучами, безупречно ровная, не менее шести метров в ширину, дорога идеальным кольцом опоясывала обширное пространство. Сделанная из белого с голубыми прожилками камня, похожего на мрамор, она удивительным образом преобразовывала солнечные лучи. Отражаясь от поверхности дороги, они создавали гигантский полупрозрачный купол, по поверхности которого в мистическом танце сменяли друг друга удивительные миражи.

Перед взором наблюдателя представали: то дивные животные или птицы, то разыгрывались картинки повседневной жизни обитателей этого мира, на смену которым могла неожиданно прейти какофония красок или странных существ.

Как узнала позже. Ночью, благодаря свету трёх лун, дорога окутывала священное место призрачным туманом, надёжно укрывая его от внешнего мира.