Дом, который построил Джек

– Потому что вчера ей помешали, – загадочно пробормотал барон Эрттон. – И позавчера она тоже не дошла. А голодным он долго быть не привык.

И думаете, девушке стало понятнее?

Но она решила разобраться с этим по ходу дела.

– Леди Элизабет врет, – сказала она.

– Конечно, врет, понять бы, где она правду говорит, – буркнул маг, а вот Миранда сразу же притихла и стала как будто ниже, всем своим видом говоря: меня тут нет, продолжайте, очень интересно.

– Она утверждает, что подливает мужу приворотное зелье, чтобы он ходил влюбленным в гувернантку и не мог увлечься никем другим.

Тут девочка хрюкнула, смутилась и продолжила наглаживать зомбика.

– Криста, – Оскар внимательно на нее посмотрел. – А вы хоть раз имели дело с приворотными?

Ха, хотелось выдать леди Эванс. Не просто имела. Я его варила.

Когда-то давно. Когда за возможность вновь ходить, бегать и не чувствовать постоянно боль в спине не пришлось платить магией.

И вроде как неплохие получались…

– Ну… – замялась девушка. Но ее неправильно поняли.

– Я понимаю, что с вашей красотой это не нужно, но…

Вот уж тут он неправ.

Стоп! Он что, считает ее красавицей?

Миранда с серьезным видом терла дырку в шкурке Малыша. Лишь бы не прогнали, читалось в ее глазах.

Криста ответить не смогла. Точнее, не успела придумать что-то … остроумное. А барон продолжил.

– Если долго пить приворотные зелья, то очень скоро мозги превращаются в кашу. И это не считая последствий для ауры. А Джек Ленгфорд пьет их явно не один день.

– Где-то с приезда мисс Брукс…

– Которая созналась, что согласилась помочь своей благодетельнице. Мисс Джейн не считает правильным так мучить хорошего человека, но полностью зависит от леди Элизабет, которая обещала ей дать небольшое приданное. У нее, кстати, и жених уже имеется. Но поят нашего хозяина не приворотным. У него другой эффект.

– А чем же?

– Возможно, вариации забвения. Скорее всего, он в самом деле увлекся молоденькой гувернанткой… Поэтому на него зелье и так и повлияло.

– И? Развод и все?

– Он маг, – резче, чем хотелось бы, бросил Оскар. – Для него это равносильно потере силы. Мало кто на это способен. Не по дурости, а сознательно вдруг стать словно слепым, глухим и безногим! – он вытер лоб, будто бы стирая неприятное воспоминание. – Я понять не могу, почему тогда именно леди Элизабет так обеспокоена сохранением брака.